Двигаясь дальше на запад, мы встречаемся с германской группой индоевропейских языков, которая насчитывает сейчас 11 живых языков.
В западногерманскую подгруппу входят английский, немецкий, фризский, нидерландский (голландский) языки, африкаанс и идиш. Фризский язык распространён в провинции Фрисландии (Нидерланды), а также в некоторых районах Северной Германии. Вариант нидерландского языка, распространённый в Бельгии (во Фландрии), иногда называют фламандским. Африкаанс — язык части белого населения Южно-Африканской Республики и Намибии, в основе его лежат южноголландские диалекты На идише говорит еврейское население Германии, России и ряда стран Восточной Европы, он сложился на основе верхненемецких диалектов В 1984 г один из диалектов немецкого языка, распространенный в Люксембурге (люксембургский, или летцебургский), получил статус официального языка этого государства. Сев ер н а я, или скандинав екая, подгруппа складывается из датского, шведского, норвежского, исландского и фарерского. Норвежский язык известен в двух вариантах букмол («книжная речь»), близкий по строению к датском), и нюнорск («новонорвежский»), более напоминающий шведский На шведском
языке кроме населения Швеции говорит значительная часть жителей Финляндии Фарерский — самый небольшой по числу носителей германский язык, на котором говорит население Фарерских островов (Дания), расположенных в Атлантике (примерно на равном расстоянии от Исландии, северных берегов Великобритании и западных берегов Норвегии). На древ-неисландском языке была создана богатая эпическая литература Исландцы до сих пор хорошо помнят свои саги — сказания и легенды, повествующие о героическом прошлом и сохраняющие многое из древнегерманской мифологии. Исландцы всегда были высококультурным народом, с древности поголовно грамотным.
В прошлом существовала особая подгруппа — восточногерманская, но сейчас от нее ничего не осталось. В неё входил прежде всего готский язык. Воинственные племена готов первоначально обитали в низовьях Вислы, но затем обошли почти всю Европу В середине I тысячелетия н э. готы основали свои варварские королевства в Северной Италии и на Пиренейском полуострове, однако довольно быстро растворились среди местного населения. Дольше всего готы оставались в Северном Причерноморье, в том числе в Крыму. Здесь готский язык помнили ещё в XVI в. Данные этого языка, имевшего письменность с IV в., как и древ-неисландского. очень важны для реконструкции прагерманскою и праиндоевропейского языков.
В древности славянские языки тесно контактировали с германскими. Доказательством этих древних встреч между ними служат довольно многочисленные лексические заимствования из германских языков в тогда ещё единый пра-славянский: князь, шлем, котёл, блюдо, тын, стекло, изба, хлев и даже хлеб (конечно, у славян было и своё название хлеба, но германское слово использовалось только в значении 'кислый, дрожжевой хлеб'), предполагается, что германцы заимствовали славянское слово скот {нем. Schatz — «сокровище»), ведь скот в древности служил для расчётов вместо денег
Среди германских языков самая блестящая историческая судьба была уготована английскому В наши дни это наиболее распространённый в мире язык, второй по числу говорящих после китайского. Он родной более чем для 400 млн человек, чго в два с половиной раза больше, чем количество говорящих на прочих германских языках. Английский не знает себе равных как язык международного общения. Более половины всей мировой научной литературы издаётся именно на английском
К германской группе в известной мере примыкают языки, которые развились на базе английского из скрещения его с языками многочисленных бывших английских колоний. Такие первоначально очень примитивные языки (на английский слух они звучат примерно так, как для нас фраза иностранца, очень плохо знающего русский, вроде Моя твоя не понимай) носят специальное название пиджин-языков. Наиболее развитые из них и даже признанные на некоторых территориях официальными называют креольскими. Примером последних может служить ямайский язык.

Наиболее близки к славянским по своему грамматическому строю и лексике языки балтийской группы. Это сходство ученые объясняют по-разному. Наиболее распространена гипотеза балто-славянского праязыка: от древнего пра-индоевропейского языка отграничился относительно цельный язык, который потом разделился на балтийскую и славянскую ветви. По другой версии, прабалтийский и праславянский диалекты выделились из индоевропейского языка независимо друг от друга, а их особенная близость объясняется длительным соседством. Эта теория позволяет объяснить заметные расхождения между ними, особенно в важнейшей лексике. Удивительны и некоторые различия между самими балтийскими языками даже в чрезвычайно устойчивой лексике, например в терминах родства: литовский и прусский сохранили индоевропейские названия: сын — соответственно sunus и souns, дочь — dukte и duck-ti, тогда как в латышском эти слова заменены другими — dgls и meita.
Ранее группа балтийских языков была значительно шире по составу. В неё входил вымерший прусский (древнепрусский) язык. Его носители проживали в Юго-Восточной Прибалтике, к востоку от Вислы. К XVIII в. они полностью смешались с германцами и стали говорить на немецком языке. Кроме того, существовали и другие балтоязычные племена (например, голядь, ятвяги), пользовавшиеся своими диалектами.
Когда-то балтийские языки звучали на гораздо большей территории, чем сейчас Кроме Прибалтики балты населяли почти всю территорию современной Белоруссии, на юге доходя до нынешних Киевской, Житомирской, Ровен-ской областей Украины (здесь они оставили следы в виде географических названий, главным образом рек). На востоке освоенные балтами земли простирались до нынешнего Подмосковья. Достаточно сказать, что такие географические названия, как Ока, Истра, Таруса, Серпухов, московские Яуза, Пресня, Неглинка, Лубянка, а скорее всего и Москва (первоначально только река, город получил своё наименование по реке, на которой он стоит), — балтийского происхождения.

Наш родной русский язык принадлежит к славянской группе языков индоевропейской семьи. С этой группы и начинается наше путешествие по языковой карте мира
Славянские языки могут считаться самой молодой языковой группой среди индоевропейских языков. Их общий предок, который лингвисты называют праславянским языком, начал терять своё единство очень поздно, лишь в середине I тысячелетия н. э. До того предки славян были одним народом, пользовались очень близкими говорами и проживали где-то в Центральной или Восточной Европе.
Специалисты — лингвисты и историки — до сих пор спорят, где же всё-таки находилась прародина славян, т. е. территория, на которой они жили как единый народ и откуда разошлись, образовав отдельные народы и языки. Одни учёные помещают её между Вислой и средним течением Днепра, другие — между Вислой на востоке и Одером на западе. Сейчас многие специалисты считают, что прародина славян находилась в Паннонии, на Среднем Дунае, откуда они переместились на север и восток. Как одно из доказательств того, что славяне были в Центральной Европе, приводят, например, лексическое сходство между славянскими языками и языками Западной Европы. Сравните латинские и русские слова bostis — «гость», struere — «строить», fomus —- «горн», paludes — «половодье». Проблема прародины славян весьма сложна, и её решение зависит от усилий учёных разных специальностей — историков, археологов, лингвистов, этнографов, фольклористов, антропологов. Языкознанию в этих поисках принадлежит особая роль.
В современном мире насчитывают от 10 до 13 живых славянских языков в зависимости от того, какой статус приписывается нескольким из них-, самостоятельного языка или диалекта. Так, официальная болгаристика македонский язык самостоятельным не признаёт, рассматривая его как диалект болгарского.
Среди славянских языков есть и мёртвые, на которых уже никто не говорит. Таким был первый литературный язык славян. Русские называют его старославянским, а болгары — староболгарским. В его основе лежат южнославянские говоры старой Македонии. Именно на этот язык в IX в. переводили священные тексты греческие монахи — братья Кирилл и Мефодий, создавшие славянский алфавит. Их миссия но созданию литературного языка для всех славян стала возможна благодаря тому, что в те времена славянская речь была ещё относительно единой. Старославянский язык не существовал в виде живой народной речи, он всегда оставался языком Церкви, культуры и письменности.
Однако это не единственный мёртвый славянский язык. В западнославянской зоне, на севере современной Германии, некогда жили многочисленные и могущественные славянские племена. Впоследствии они были почти полностью поглощены германским этносом. Их непосредственными родственниками, вероятно, являются нынешние лужичане и кашубы. Исчезнувшие племена не знали письменности. Лишь один из диалектов — полабский (название образовано по имени реки Эльбы, по-славянски Лаба) — дошёл до нас в небольших словариках и записях текстов, сделанных в конце XVII — начале XVIII столетия. Это ценный, хотя и довольно скудный источник знаний о славянских языках прошлого.

Пожалуй, чаще всего лингвисты говорят о классификации генетической, или генеалогической. Она опирается на понятие языкового родства, т. е. общего происхождения языков. В ближайшем родстве находятся русский и украинский, чешский и словацкий, испанский и португальский, татарский и башкирский, финский и карельский. Говорящие на них вполне понимают друг друга.
Немного труднее увидеть родственное сходство русского и латышского. Однако, полистав русско-латышский или латышско-русский словарь, можно найти такие пары слов: берёза — berzs, быть — but, верёвка — virve, верх — virsa, вечер —- vakars, вина — vaina, ворона — varna, голова — galva, девятый — deiitais, друг — draugs, забота — beda (сравните беда), земля — zeme, лёд — ledus, мёд — medus, озеро — ezers, семья — saime, снег — sniegs, юный — jauns... Ну а некоторые производные слова «сделаны» чуть ли не под копирку: бездымный — bezdumu, дружба — draudziba, иссякнуть — izsikt, неполный — nepilns, перекраситься — parkrasoties...
Гораздо удивительнее, что в родстве между собой состоят столь разные языки, как русский и туркменский, грузинский и финский, хауса (в Северной Нигерии и других странах Западной Африки) и ненецкий (в низовьях Оби), английский и нанайский, венгерский и тамильский (на юге и юго-востоке Индии и в Шри-Ланке), арабский и японский. Все перечисленные языки являются родственниками, правда, очень и очень далёкими. Поэтому обнаружить и с помощью фонетических соответствий достаточно строго доказать родство этих языков лингвистам удалось лишь совсем недавно, в бСГ-х гг. АХстолетия .Родственные языки называются так потому, что имеют общего предка, т. е. являются историческими продолжениями некоего праязыка, который однажды по каким-то причинам разделился на несколько самостоятельных ветвей. Они могли соседствовать, интенсивно контактировать, сходно развиваться. Однако могло быть и по-другому, носители обособившегося языка оторвались от основного массива «родственников», мигрировали в другие края, тесно общались с носителями неродственных языков, воспринимая от них новые звуки, слова и синтаксические конструкции и забывая многое из прежнего наследия. Каждый новый язык мог делиться дальше, и тогда всё повторялось: миграции, удаления, сближения, утраты, бурный расцвет или, напротив, медленное угасание. Поэтому родственные языки могут быть похожи друг на друга в очень разной степени.
Лингвисты выработали целую серию специальных терминов для описания соотношения
Родственными называются языки, произошедшие от обшего праязыка
языков, Самые мелкие единицы в лингвистической иерархии — отдельные территориальные говоры, которые могут быть распространены на небольшой площади, иной раз охватывая всего лишь несколько небольших населённых пунктов, а то и одно село. Мелкие говоры объединяются в диалекты, а далее в диалектные гру п п ы. В русской диалектологической традиции крупные группы диалектов принято называть наречиями (например, северновеликорусское и южновеликорусское), но к другим языкам этот термин применяется редко. Впрочем, термин «диалект» довольно размыт, так называют и отдельный говор, и крупное наречие.
Следующая ступень в иерархии — язык. Эта важнейшая единица лингвистики также не имеет чёткого определения. Случается, что разные языки отличаются друг от друга меньше, чем диалекты одного языка. Родственные языки объединяются в языковую с ем ъ ю, причём семья может состоять из более или менее обособленных языковых ветвей и гру п п. Объединения более крупные, чем семья, называют макросе чъями (от греч. «makros» — «большой», «крупный»), но этот термин ещё не устоялся и используется сравнительно редко.

Учёных, как известно, хлебом не корми, дай только придумать какую-нибудь классификацию. Лингвисты классифицируют языки, причём но самым разным признакам. Например, можно делить языки по числу людей, говорящих на них. Тогда в одну группу попадут арабский, индбнезийский и португальский (на каждом из них говорят более 100 млн человек), в другую — кхмерский в Камбодже, датский, албанский и грузинский (более 3 млн человек, что составляет население большого города), в третью — языки табасаранский в Дагестане, бурушаски в Индии, оджибве в Канаде и США (менее 100 тыс. человек — население маленького городка).
Можно предложить классификацию языков по их общественной функции: используется ли язык в качестве государственного, официального, или нет. По этому признаку будут различаться, например, английский и индейские языки в США, французский и бретонский во Франции. Такие классификации нужны в первую очередь социолингвистам.
Другим учёным важно деление языков, учитывающее их внутренние, собственно языковые особенности: например, на консонантные и вокалические (в зависимости от того, каких фонем больше — согласных или гласных). В первую группу, несомненно, будет зачислен убыхский язык, ещё недавно существовавший на территории Турции и родственный абхазскому, — в нём было 80 согласных фонем и всего две гласные; во вторую группу — датский язык, в котором на 19 согласных фонем приходится 37 гласных.
Можно разделить языки на имеющие падежи и не имеющие их. В первой группе окажутся русский, латынь, финский, грузинский, татарский, нивхский языки, во второй — китайский, гавайский, таджикский, абхазский, болгарский, французский, английский. В некоторых языках преобладают суффиксы (русский, латынь), в других — префиксы (кхмерский, многие африканские).
Одни языки «предпочитают» строить предложения по схеме «подлежащее — сказуемое — дополнение» (русский, французский, финский, китайский), другие по схеме «подлежащее — до-тлгаегопг — оиглуежлг» гхттди, армянский, татарский, баскский), третьи — «сказуемое — подлежащее — дополнение» (ирландский, индонезийский, арабский, гавайский).
Подобные классификации относятся к области лингвистической типологии. Цель типологических исследований — выявить наиболее общие и важные свойства языков.

Как правило, каждому этносу (нации, народности, племени) присущ свой особый язык. Само понятие народа, этноса подразумевает общность языка. Русские — это те, кто говорит по-русски, армяне — по-армянски, португальцы — по-португальски. Конечно, этнос — это и территория проживания, и общие исторические судьбы людей, и особенности культуры, и даже определённая схожесть психики (итальянцы и грузины, например, гораздо темпераментнее и разговорчивее финнов или исландцев). Однако язык}' в определении этноса придаётся особая значимость.
Тем не менее обязательного однозначного соответствия между языком и этносом нет. На одном и том же языке могут говорить разные народы: англичане, живущие в Британии, и американцы, населяющие США. Пусть существуют различия между британской и североамериканской разновидностями английского, но оба народа воспринимают его как один язык Английский — национальный язык не только англичан и американцев, но и канадцев, австралийцев, новозеландцев, а также ирландцев. Он же — один из официальных языков Индии и 15 государств Африки; общаются по-английски и в других странах. Не принадлежит одному народу и французский язык: как средство бытового общения он используется в Канаде, Люксембурге, Монако, Бельгии и Швейцарии. Во многих других государствах, прежде всего в бывших французских колониях, он является официальным языком. Немецкий язык является родным для немцев, австрийцев, лихтенштейнцев, части лкжсемб\ ржцев и швейцарцев. На арабском языке говорят около двух десятков народов Ближнего Востока и Северной Африки. Сербскохорватский язык объединяет несколько народов бывшей Югославии: сербов, хорватов, черногорцев, боснийцев...
Встречается и обратная ситуация: один народ пользуется двумя, а то и тремя языками. Почти все эльзасцы, населяющие историческую провинцию Эльзас на востоке Франции, двуязычны: говорят по-немецки (на алеманском диалекте немецкого языка) и по-французски. Серболужичане, славянский народ на востоке-Германии, кроме своего лужицкого языка прекрасно говорят на немецком, а в официальных ситуациях используют только его. Русский язык называют вторым родным многие нерусские жители Российской Федерации и бывших союзных республик Это случаи мулътили нгвизм а, или многоязычия (от лат. multus — «многий", «многочисленный» и lingua — «язык»); билингвизм, или двуязычие (отлат. Ы — «двойной», «двоякий»), — его частный, наиболее распространённый тип.
Часто встречается и так называемая ди-гл осей я. Буквально это греческое слово означает то же самое, чго и термин «билингвизм», сконструированный из латинских морфем. — «двуязычие». Однако лингвисты вкладывают в термин «диглоссия» несколько иное содержание. При обычном двуязычии в каком-либо обществе сосуществуют два равноправных и эквивалентных языка, которые просто дублируют друг друга. Ситуация эта неустойчивая, переходная, один из языков со временем вытесняет другой. При диглоссии же между двумя языками существует четкое распределение функций, благодаря чему ситуация гораздо более устойчива.
Например, в Киевской, а позже в Московской Руси существовала русско-церковно-сла-вянская диглоссия. В быту говорили на русском языке, а в торжественных случаях, в письменности и церкви использовали церковно-славянский. Употреблять один из них там, где должен был использоваться другой, было недопустимо. Поэтому никому не приходило в голову переводить с одного языка на другой. При этом церковнославянский язык (в основе которого старославянский, или древнеболгарский) не воспринимался как другой, иностранный. Для жителя Киевской Руси он был правильным русским языком, а русский — простым, непрестижным.
Диглоссия была очень распространена в Средние века (роль нормативного языка в разных регионах играли латынь или арабский). Но нередка она и в современном мире. Во многих африканских странах местные языки (а их очень много в каждой из этих стран) употребительны лишь в быту. Пишут же и читают на языках бывших колонизаторов.
Проблема «язык — этнос» не проста, и далеко не всегда каждому этносу присущ свой особый язык. История перемешивала народы и языки, перекраивала страны и границы. Карта языков мира похожа не на чётко расчерченную сетку, а на сложнопереплетённую ткань, и вряд ли она станет проще в будущем.

Однажды Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) опубликовала имеющиеся в её распоряжении данные, в мире существует 2796 языков. Лингвист, увидев эту цифру, скорее всего улыбнётся. Нет-нет, подсчитано наверняка всё очень пунктуально. Но что именно считали?
Учёные предпочитают называть числа покруглее: одни говорят, что языков 2,5 тыс., другие — около 3 тыс., третьи рискуют указать 4 тыс. языков. И, пожалуй, такая осторожность правомерна. Пересчитать языки, как коров в деревенском стаде, нельзя. Или корова есть, или её нет... Вот это уже не корова, а овца Это тоже не корова, а просто куст у дороги Коровой мы называем экземпляр вполне определённого животного. С языками посложнее
На географической карте изображены моря: Северное, Норвежское, Гренландское... Где, в каком точно месте кончается одно и начинается другое, а другое переходит в третье? Граница между морями определяется весьма условно, ми-ля-другая здесь, как правило, не столь важна.
То же часто бывает и с языками Можно, например, ехать на машине из Москвы на запад, в Минск или Полоцк, останавливаясь в каждой деревне и прислушиваясь к речи местных жителей, чтобы уловить момент, когда русский язык сменится белорусским. Однако только заехав довольно глубоко в Витебскую область, мы догадаемся, что вокруг говорят на диалекте белорусского языка. Граница между русским и белорусским в этих краях размыта, она останется для нас неуловимой Мы так и не сможем сказать: вот в этой деревне говорят по-белорусски, а там, где мы останавливались в прошлый раз, говорили ещё по-русски. Слишком похожи друг на друта западные смоленские и восточные витебские говоры Поэтому границу между русским и белорусским языками приходится ггроводить достаточно условно. Учитываются при этом не только собственно языковые признаки, но и внеязыковые обстоятельства, в какое государство входит территория и как называет себя население — русскими или белорусами и т. п. В старых работах по диалектологии, создававшихся, когда государственной границы между Белоруссией и Великороссией не существовало, восточная граница белорусского наречия (так тогда называли белорусский язык) определялась как проходящая восточнее по сравнению с теперешней, неподалёку от Вязьмы, примерно на полпути .между Москвой и Смоленском. Примеров подобной лингвистической непрерывности множество. Нет сколько-нибудь отчётливой границы между нижненемецкими (северными) диалектами и нидерландским языком — настолько они близки между собой. Более того, нидерландский язык и нижненемецкие диалекты в сущности представляют собой один тип немецкой речи, который значительно отличается от верхненемецких (южных) диалектов. Трудно ощутить границу между французским и провансальским (окситанским) языками, между провансальским и итальянским...
Как установить границу между языками? Нередко предлагают использовать критерий взаимопонимания-, если носители двух различающихся типов речи понимают друг друга, то это разновидности (диалекты) одного и того же языка, если же не понимают — разные языки. Однако не всё так просто.
Житель Калуги и житель Полтавы вполне смогут общаться, хотя говорят на разных языках. Но нельзя поручиться, что легко поймут друг друга две собеседницы, говорящие по-русски, если судьба сведёт старуху, никогда не выбиравшуюся из своей архангельской деревни, и казачку с Дона. Легко ли понять, например, такую фрЬзу, сказанную «по-архангельски>>: Рыба в тех пролубях клюёт, мы роспёшаём поголо-меннё — не попадёт ли внасполну?
Прекрасно поймут друг друга представители разных тюркоязычных народов: татарин и башкир, азербайджанец и турок, так как тюркские языки очень близки. В худшем положении окажутся два закоренелых итальянских провинциала — один из городка на юге Сицилии, а другой из окрестностей Венеции: их диалекты отстоят друг от друга дальше, чем пограничные говоры соседних итальянского и провансальского языков. Речь шанхайца и пекинца различается ещё сильнее. Согласно критерию взаимопонимания, мы должны усомниться, принадлежат ли они одному и тому же народу. Сами китайцы в этом не сомневаются.
В чём же разница между языком и диалектом? Языковед отвегит так: с собственно лингвистической точки зрения такой разницы нет. Как же тогда подсчитать языки?
Но и это ещё не всё. Мы живём в мире, где, казалось бы, всё уже открыто и нанесено на карту. Однако время от времени из газет или телепередач становится известно, что где-нибудь в джунглях Амазонской низменности или Новой Гвинеи современным путешественникам удалось обнаружить крохотное затерянное племя, чуждающееся контактов с другими людьми
и говорящее на языке, не известном никому из специалистов.
И наконец, языки могут умирать. В России, например, буквально на глазах вымерли ке-рекский язык на Камчатке, югекий (сымский) на Енисее; исчезают языки таких народов, как ительмены, юкагиры, негидальцы, нганасаны, тофалары. Это крохотные народы, всего в несколько сотен человек каждый, многие из которых, в особенности молодёжь, своего языка уже не знают... Только в XX столетии с лица земли исчезли десятки языков.
Так что установить точное количество языков в мире совершенно невозможно.

Реконструированные слова проливают свет на дела не только земные, но и божественные. Учёные восстанавливают имя верховного божества индоевропейцев. Это *tieu(s)-pHter-'бог-отец': древнеиндийский Dyaus pitar 'бог-отец', 'небо-отец'; греческий Zeu pater — Зевс (слово стоит в специальном звательном падеже, служившем для обращения: «О Зевс-отец!»); древнеримский lupiter — Юпитер; лувийское tiuaz tatis 'бог-отец'... Первая часть сложного имени бога (*tieu(s)-) реконструируется как общее название бога и, в частности, бога Солнца, бога Неба: хеттский sins (родительный падеж Siunas) 'бог', 'бог Солнца'; древнеиндийский Dyaus 'небо', deva-h 'бог'; авестийский daeva 'демон'; греческий бог неба Zeus (Зевс); старолатинский Dious — Юпитер, deus 'бог', diuus 'божественный'; древнеирландский dia 'бог'; древнеисландские tivar 'боги'; литовский dievas 'бог'.
Индоевропейское имя верховного бога связано с корнем *tei- 'блестеть', 'светить'. Производные от этого корня образуют слово в значении 'день', *tiu-: латинское dies 'день', древнеирланд-ское die 'день', древнеиндийское diva 'днём'... В индоевропейских традициях подобные имена действительно носили верховные боги. В анатолийском имя верховного бога — *Тги- (Тиу), в древнехеттском тексте царя Анитты бог Siu (Сиу) выступал как верховный бог племени, его именовали «нашим богом Солнца» и воздвигли ему храм; в ранней древнеиндийской традиции Dyaus pitar 'бог-отец', согласно Ригве-де, выступает как прародитель всех небесных богов. Зевс — бог ясного неба — занимал верховное положение в пространстве (на вершине Олимпа) и в иерархии божеств (глава и царь всего пантеона). В италийском пантеоне параллелью Зевса (богом — царём богов) был грозный Юпитер
Помимо верховного божества в древнеин-доевропейском реконструируется и «бог грома и боевой дружины», «покровитель походов» — *per(k)u-no. Этот грозный и сильный бог восседает на скале, вершина которой скрывается в тёмных грозовых небесах, и низвергает оттуда молнии и громы на головы прогневавших его людей и богов. Хотя бог неба и бог грома представляли собой противоборствующие природные силы — Солнце и грозу, они находились рядом в пространстве («высоко вверху») и оба были могущественны Возможно, поэтому в образе некоторых «небесных» богов (например, древнегреческого Зевса и древнеримского Юпитера) проявились черты и «грозового бога»: они владеют громами и молниями, обитают на вершине высокой горы...
Индоевропейцы общались со своими богами, об этом говорят восстановленные корни слов. *аги- 'молиться', "or- 'молить', 'просить богов', 'muk- 'произносить молитвенные слова', *meld- 'молиться, совершая жертву', *sak- 'гадать', 'по приметам узнавать волю богов'.
Люди смертны — *mrt-o. В отличие от людей боги бессмертны — *n-mrt-o-, но не потому, что вообще неподвластны року, а благодаря особому напитку *Hnek-trH- («смерть преодолевающему»). Именно напиток бессмертия — нектар — избавляет того, кто его пьёт, от смерти.
После смерти человеческие души переселялись в загробный мир, представлявшийся индоевропейцам как пастбище. На этом пастбище паслись души умерших людей и принесённых в жертву животных. Само индоевропейское слово *uel- 'пастбище', 'луг' имело второе значение 'обиталище мёртвых'.
Пастбище мёртвых, где пребывают души умерших, отделено от мира живых водой. Согласно упанишадам, заключительной части вед, умерший сначала пересекал озеро, потом реку. В древнегреческой мифологической традиции, где вода воспринимается как стихия, связанная со смертью, царство Аида располагается за непреодолимыми для человека водными преградами.
Со временем количество и сложность этих преград возрастает. У Гомера волшебница Цирцея раскрывает Одиссею секрет того, как преодолеть огромную реку Океан, омывающую землю живых. Царства мёртвых, за ней расположенного, «никто из смертных на чёрном корабле пока не достиг». Позже встречаются упоминания рек Кокит, Стикс, Стигийских болот, Ахерусий-ского озера, в которое впадает огненный Фле-гетон, реки забвения Леты... Интересно, что индоевропейский корень *nau-s 'корабль', 'судно, на котором души переправлялись в потусторонний мир', в языках — потомках индоевропейского — выступает то в значении 'корабль' (латинское navis), то в значении 'смерть', 'труп' (древнерусское навь).
Во многих исторических индоевропейских языках сохранились не только отдельные корни и слова, но и фразеологические сочетания, восходящие к языку-предку. Учёным удаётся восстановить не только слова, но и целые фрагменты древних индоевропейских текстов. Тексты эти никогда не были записаны и существовали лишь в устной поэтической и мифологической традициях. Иногда реконструируются даже целые сюжеты древних преданий, а также основные образы, эпитеты, метафоры.
Лингвистические реконструкции открывают перед нами заманчивую возможность заглянуть в самые отдалённые времена. Языковая «машина времени» позволяет проверить и существенно дополнить данные историков и археологов. И всё же, несмотря на усилия многих поколений индоевропеистов, вопрос о языке и родине наших далёких предков ещё не решён. Версия двух российских учёных — Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова — лишь одна из целого ряда. Сколько же кропотливой работы требуется, какой гигантский Монблан фактов нужно обработать, чтобы наука продвинулась на небольшой шаг вперёд!

У индоевропейцев было развито земледелие. Они умели «обрабатывать землю», «пахать» — *Наг-, «сеять» — *seH(i)- (от этого же корня, по-видимому, образовано слово с суффиксом *-теп: *semen 'семя'. Они знали орудие для уборки урожая, *serp- 'серп'. Что касается плуга и сохи, то для греко-германо-балто-италийско-го диалектного ареала хорошо восстанавливаются формы *uogni- 'лемех', 'сошник' и *kak- 'coxa', 'плуг'. Известно, что первые свидетельства плуга были обнаружены в Шумере (они датируются V—IV тысячелетиями до н. э.). В Европе плуг появился не ранее середины II тысячелетия до н. э. Это позволяет думать, что народы, принадлежавшие к греко-романо-балтийской диалектной общности, находились в длительных культурных контактах с народами, населявшими Переднюю Азию.
Одна из самых распространённых и древнейших зерновых культур — ячмень (*ieuo-). В Передней Азии его выращивали начиная с X тысячелетия до н. э. Археологи находят там древние зернотёрки и ручные мельницы. В Европе ячмень появился лишь в конце неолита. Кроме ячменя были известны *риг- 'пшеница' и *lino- 'лён'.
Индоевропейцы, земледельцы и скотоводы, знали толк в еде. Пища делилась на варёную — «нестрашную», и сырую — «страшную». В качестве общего слова для сырого мяса реконструируется форма *kreuH-/kruH-, к которой восходят древнеиндийское krainh 'сырая плоть', 'сырое мясо', krura- 'кровавый', 'страшный'; авестийское хгига- 'кровавый', 'страшный', хги- 'кусок кровавого сырого мяса', греческое kreas 'сырое мясо'; латинское стог 'кровь, текущая из раны'; древнеирландское cm 'кровь'; древнеисланд-ское hrar 'сырой', 'несваренный'; литовское kraujas 'кровь'; старославянское кръвъ 'кровь'. Мясо вообще, т. е. продукт, употребляемый в пищу, 'нестрашное' мясо, называлось иначе: *mems-о. Этот корень есть во всех основных индоевропейских диалектах: в тохарском Б — misa; в древнеиндийском — mamsam; в албанском — mish; в готском — mimz, в прусском — mensa, в латышском — miesa, в старославянском — maso; все эти слова обозначают 'мясо'.
Общее слово, означавшее обработку пищи на огне, реконструируется как *pek-. Пекли, а также жарили (*brek'/bruk') в очаге, на огне (*pHhur). Поддержание огня в очаге и приготовление горячей пищи было для индоевропейцев ритуальным действом. Это выражалось в особом почитании тех, кто её готовил. У древних хеттов «люди огня» (повара) составляли особую касту. В их обязанности входило приготовлять церемониальную пищу во время религиозных обрядов. К ним обращены наставления: «В очаге огонь будете раздувать», «Огонь чрезмерно охраняйте». В одной из дарственных надписей упоминаются повара, получающие земельные наделы за свои труды. В Древнем Риме существовали специальные коллегии (профессиональные объединения) поваров. Из одной надписи известно, что они преподносили дары высшим богам — Юпитеру, Юноне и Минерве. В Риме общественный культ огня воплощала богиня Веста. Ей был посвящен круглый очаг в отличие от четырёхугольных, которые посвящались другим богам.
Помимо обычной еды (*ef-) существовала и ритуальная. Корень ЧаНр- имел значение 'поедать ритуальную пишу, приносимую божеству. Так, в латыни daps означает 'пиршественные яства, посвященные богам и изобилующие мясом и вином', в древнеисландском tafn — 'жертвенное животное', 'жертвенная пища'; слова, восходящие к той же индоевропейской основе, в армянском языке имеют значение 'празднество', в хеттском —'должностное лицо, связанное с придворной кухней'. В древних обществах, ещё задолго до Библии, возникла идея взаимного договора с богами. Люди и боги должны постоянно обмениваться жертвоприношениями и дарами. Язык донёс до нас важнейшее изменение в религиозной практике индоевропейцев: «кровавая», «страшная», часто человеческая жертва постепенно сменилась жертвой «некровавой» — пищей. Еда приносится в жертву богам, и в обмен боги посылают её изобилие людям. Такой обмен нельзя приостанавливать, иначе это грозит голодом не только людям, но и богам.

Как жили индоевропейцы на своей гористой лесистой родине? Они строили поселения (*uetk), которые состояли из группы домов (*fom-), обнесённых оградой (*gerd). В каждом таком доме жила большая семья патриархального типа, что видно из разветвленной системы терминов родства. Помимо отца (*pHter-) и матери (*maHter-), сына (*suHnu-) и дочери (*dugHter-) у индоевропейцев были специальные названия для брата отца, брата матери, сына брата, сына сестры, сестры мужа, жены брата мужа и многих других родственников.
Индоевропейцы умели обрабатывать металл — *Haie/os (определить точнее значение этого слова не удается в разных языках слова, послужившие исходным материалом для реконструкции, имеют значения 'бронза', 'медь' и ряд других). Реконструированные названия для серебра (*Hark'-) и золота (*Hau-s-/*Hu-os-) свидетельствуют о том, что древние индоевропейцы были знакомы и с этими металлами. Общее слово для железа в индоевропейском языке не восстанавливается. Названия для железа появились позже в отдельных индоевропейских диалектах. Это означает, что во время проживания индоевропейцев в одной местности железо им ещё не было известно Только после XIII в до н. э. появились первые технологии его выплавления. Эта дата хорошо соотносится с датой распада индоевропейского языка на диалектные группы.
Обработка металлов в древности была очень сложной. Для неё требовались специальные умения и навыки, которые мастера-кузнецы держали в секрете. Люди воспринимали их как носителей особого, тайного знания. Поэтому неслучайно в индоевропейской традиции возникла фигура божественного кузнеца — бога огня и кузнечного дела, живущего, как правило, в подземном царстве Это и хеттский Хасамйли, и древнеиндийский Вишвакарман, и древнегреческий Гефест, и древнеримский Вулкан, и древнеисландский Волундр — мифологический кузнец. Имена богов-кузнецов в различных исторически засвидетельствованных древних языках не совпадают, но зато описания их облика очень схожи. Повторяются в разных языках и в разных фольклорно-мифологических системах сюжеты, в которых участвует бог-кузнец. Он, как правило, хром, маленького роста, карлик-гном (например, в германской традиции), умеет становиться невидимым или придавать невидимость выкованным им предметам: такими были, например, сети, которые выковал Гефест, чтобы поймать на месте преступления Афродиту и бога войны Ареса. Кузнец может выковать не только вещь в прямом смысле слова, но и песню, и свадьбу, и новый язык для волка, чтобы он обманул бедных семерых козлят.
С волком у кузнеца особые отношения. Волк (*ulk-) в индоевропейской традиции часто оказывается символом единства, всеведения и воинской доблести, а также символом божественного разбойника. Так, хеттский царь Хаттусили I призывает своих воинов объединиться «как волчий род». В Древней Индии особый статус жениха в брачном обряде похищения невесты обозначался словами: «Он есть волк»; в древнеисланд-ской умиротворительной присяге совершивший убийство «будет называться волком». Кузнец, как и волк, мудр и обладает тайными знаниями и умениями, в том числе необходимыми воину и вору — волку.
Индоевропейцы были хорошими наездниками. Коня (*ekuos) они запрягали в колёсные повозки (*kel~). Восстановлено уже много слов для обозначения упряжи и её частей: *dur 'упряжь', 'запрягать', *His 'дышло', *Haks 'ось' (на которую насажены колеса), *iuk'om 'ярмо' и др.
Жизнь индоевропейцев состояла не только из мирных занятий. Они знали оружие: боевой топор *peleku- и меч *nsi; восстанавливается глагол со значением убивать', 'уничтожать', 'преследовать добычу' — *gen и глагол со значением 'защищаться', 'спасаться', 'обороняться' — *иег-. Для понятия «добыча», «награбленное добро» реконструируются даже два слова: *se/oru- и Чаи-. Слово *1аНио- обозначало 'войско', 'поход', 'народ'.
Общество уже тогда было разнородным. В то время как одни индоевропейцы обладали 'имуществом', 'добром', 'богатством' *Нор-г/п, другие были 'обездоленными', 'лишёнными имущества' *orbo-, иногда им приходилось 'воровать' *(s)taHi-. Надо всеми стоял *rek- 'царь'. Образ священного царя символизировал единство и благополучие всего сообщества.