Рубрика 'Языки мира'

Рубрика Языки мира

Такие далёкие языки, как английский и нанайский, грузинский и японский, могут, как выяснилось в XX в., оказаться родственниками. В Старом Свете, Европе, Азии и Северной Африке существует по меньшей мере шесть языковых семей, которые находятся по отношению друг к другу в далёком родстве и вместе образуют гигантскую макросемью: картвельская, афразийская, уральская, алтайская, дравидийская и уже рассмотренная индоевропейская. О родственных связях некоторых из этих семей лингвисты подозревали и раньше, но весомые доказательства были представлены лишь в середш ie 60-х гг. XX столетия в работах нашего соотечественника Владислава Марковича Иллич-Свйтыча, трагически погибшего в 1966 г. в возрасте 32 лет. Гениальный лингвист сумел проследить регулярные фонетические соответствия, связывающие эти семьи, выявить родственные корневые и аффиксальные морфемы. Работы В. М. Иллич-Свитыча дали толчок поискам генетических связей между другими семьями языков мира.
С индоевропейской семьёй мы уже познакомились, обратимся теперь к другим языковым семьям. В Закавказье локализуется небольшая и по числу языков, и по количеству их носителей картвельская семья. Один из картвельских языков — грузинский. Есть ещё три: мегрельский, лазский (чанский) и сванский.
На юге Индии, а также в сопредельных государствах (Пакистане, Шри Ланке, на востоке Ирана, на юге Афганистана) распространены языки дравидийской семьи — исконные языки этих территорий (индоарийцы пришли в эти земли с севера). Наибольшим числом говорящих отличаются языки телугу, тамильский, кан-нада и малаялам.
Перечисленные шесть больших языковых семей, включая индоевропейскую, и образуют гигантскую макросемью, названную но страши чес кой (от лат. noster — «наш»; как бы «нашенская» семья).
Однако в последнее время начинает преобладать точка зрения, согласно которой афразийские языки — не ностратические и должны быть выделены в отдельную макросемью.
Вообще границы ностратической семьи с достаточной точностью не очерчены. Существуют гипотезы, по которым в родстве с ност-ратичсскими могут находиться эскимосско-алеутские языки на Аляске, Чукотке и островах, расположенных в этом северном районе Тихого океана. Возможно, к ним нужно присоединить и некоторые языки Сибири и Дальнего Востока — чукотско-камчатские (чукотский, корякский, керекский, алюторский, ительменский), юкагирский (в Якутии и Магаданской области), нивхский (в низовьях Амура и на Сахалине), айнский (на севере Японии, юге Сахалина, на Камчатке); генетические связи трёх последних языков не выяснены.
Кроме ностратических языков выделяют ещё сино-кавказскую макросемью (она объединяет китайско-тибетские — китайский, тайские, тибето-бирманские языки; кавказские — нахско-дагестанские, абхазско-адыгские, картвельские, хуррито-урартские, хаттский, а также, вероятно, енисейские языки) и америнд-скую макросемью (языки коренного населения Америки). Вполне возможно, что между этими тремя макросемьями существует еще более древнее родство. Однако пока это всего лишь предположение...

Рубрика Языки мира

Все языки изменяются, «дрейфуют», по образному выражению американского лингвиста Эдуарда Сепира (1884—1939). Вопрос состоит в том, есть ли в развитии языков нечто всеобщее (универсальное)? Теория диахронических (исторических) универсалий стала активно формироваться с 70-х гг. XX в., хотя, конечно, лингвисты и раньше задумывались над тем, что есть общего в истории разных языков.
Многие явления, общие для современных языков, становятся яснее, если к ним подойти как к результату исторических изменений. Ведь почти любое явление в языке возникает в силу того или иного исторического процесса. Например, языковая метафора — это результат сдвига в значении слова, который из разового, единичного случая превратился в элемент системы языка. Анализируя развитие различных языков, лингвисты заметили, что часто оно идёт в одном направлении. Например, значение 'тяжёлый по весу" почти во всех языках приобрело новое значение 'трудный'; 'ГОРЬКИЙ ПО ВКУСу' — 'СКОрб-
ный'; 'сладкий по вкусу' — 'приятный'; 'пустой', 'полый' — 'бессодержательный'; 'большой по размеру' — 'важный'. Обнаружено и множество других диахронических универсалий, не только лексических. Общая причина движения языка — необходимость совершенствовать механизм общения между людьми. При этом в первую очередь изменяются явления, наиболее важные для коммуникации.

Рубрика Языки мира

Главный вывод из всего сказанного — устройство слова очень много говорит о языке в целом. Языки мира, хотя они и кажутся бесконечно разнообразными, можно разбить на группы с похожими свойствами, причём легко объяснить появление этих свойств и даже предсказать, какие типы языков ещё возможны.
Например, понятно, почему в агглютинативных языках слова довольно длинные, а в фу-зионных — сравнительно короткие; почему в изолирующих языках очень короткие слова (зато много сложных слов), а в аналитических языках слова тоже короткие, но сложных слов может быть гораздо меньше... Если в языке много коротких одноморфемных слов, то в нём может совсем не быть грамматики, а может и быть — если это аналитический язык. Когда слова в языке длинные, это точно значит, что в нём выражены разные грамматические значения — скорее всего есть падежи, возможно, у глагола много наклонений и т. п.
Очень важно и то, что похожие по своему устройству языки не обязательно являются близкими родственниками, и наоборот, близкородственные языки далеко не всегда похожи. Например, турецкий язык устроен очень похоже на один из крупнейших языков Южной Индии — тамильский: оба они с гладкими морфемными швами, длинными словами и т. д. Английский язык, который является индоевропейским и германским языком, по своему устройству не похож не только на латынь, греческий и русский, но даже на ближайший родственный ему немецкий. Английский скорее ближе к африканскому языку хауса или к китайскому: ведь в нём (как и в этих языках) возможность образовывать из одних слов другие довольно ограниченна. Среди близкородственных славянских языков выделяется своей непохожестью болгарский язык. Он тоже напоминает язык хауса, так как из всех славянских языков только в болгарском (и в очень похожем на него македонском) очень многие грамматические значения выражаются служебными словами и совсем нет падежей.
Именно поэтому, когда в поле зрения лингвистов попадает какой-то новый язык, они прежде всего стараются установить, как, по какому типу в нём строятся слова. Учёные говорят, что у языков с разными типами устройства слов разный строй. К область лингвистики, которая занимается сравнением строя языков, называется лингвистической  типологией.

Рубрика Языки мира

Тот, кто изучал иностранные языки, знает, что в них встречаются «странные» звуки. Например, тот английский звук, который записывается как th и произносится, когда язык зажат между зубами: the (определённый артикль), they 'они'. Или звук, который записывают как w и для произнесения которого надо сильно вытянуть сложенные трубочкой губы вперёд, как для русского у, и при этом попробовать произнести русское в: why 'почему', window 'окно'. Или, например, звук, который записывается ng и звенит, как колокольчик, в конце слов song 'песня' или ring 'кольцо'. Русские к и нъ так звенеть не могут, поэтому русское динь-дон получается, пожалуй, менее музыкальным, чем его английский перевод ding-dong. Но это ещё не всё. Гласные в английском бывают долгие и краткие. В словах sea 'море', tree 'дерево' или wood 'лес' гласный долгий, так что если бы мы попробовали записать их произношение русскими буквами, то получилось бы что-то вроде [сии], [трии] и [вууд]. А в словах big 'большой' или run 'бежать' гласный произносится коротко: [биг], [ран]. Казалось бы, немного потянуть звук легче, чем освоить совсем новый звук. Но долгие и краткие гласные осваиваются ещё труднее, чем незнакомые согласные. Почему? Ведь по-русски можно сказать: Ма-ама, смотри, какой у нашей розы огромный ши-ип/ или: Мама-а, смотри, какой у нашей розы огро-омный шип! Звучат эти фразы немного по-разному, но смысл один. А вот английская мама ничего не поймёт, если её ребёнок в родном слове, звучащем приблизительно как шип, попробовал бы растянуть гласную. Потому что получится совсем другое слово: с коротким звуком оно значит 'корабль' (ship), а с длинным — 'овца' (sheep). Для английского уха долгие и краткие гласные такие же разные, как любые другие гласные, а для нас разница между долгими и краткими несущественна.
В русском языке тоже есть звуки, которых не встретишь в английских словах, — например, [щ] или мягкие согласные, как [м'] в слове мятъ Даже те звуки, которые в этих двух языках кажутся похожими, всё равно произносятся по-разному. Русский [х] в слове хобот как будто хрипит, а английский [h] в слове hat 'шляпа' как будто вздыхает (этот звук иногда так и называют придыханием). Русский [р] как будто «рычит», а английский — картавит (словно у говорящего горячая картошка во рту).
Мы произносим звуки с помощью гортани, языка, губ. У всех людей эти органы устроены одинаково. Человек не может произнести абсолютно любой звук (например, запеть, как скрипка, или защёлкать, как соловей): природа накладывает на нас ограничения. Однако и тех звуков, которые любой человек в принципе способен произнести, для одного языка слишком много. Каждый язык выбирает из этого множества свой набор звуков и создаёт из них особый, неповторимый набор — звуковую систему данного языка. Именно поэтому звуки разных языков могут быть похожи, а звуковые системы — отличаться друг от друга.

Рубрика Языки мира

Иногда случается и так, что в результате контактов возникает принципиально новый язык, совсем не похожий на исконные языки людей, вступающих в общение. Такой язык создаётся чаще всего тогда, когда нужно договориться, а чужой язык непривычен по своему строю или серьёзно учить его нет необходимости. Что, например, нужно человеку, желающему торговать в чужой стране? Выучить несколько стандартных фраз типа Сколько стоит? и названия тех или иных товаров; не помешают и какие-нибудь слова, необходимые, чтобы установить или поддержать контакт, вроде послушай или спасибо, но не более того. Его не интересует грамматика языка, который он осваивает, не может он выделить в выученных словах корень и окончание, не может их просклонять. Что касается фонетики, то интерференция здесь максимальна: человек просто исходит из навыков своего языка и подставляет привычные звуки на место иностранных. Его собеседник идёт ему навстречу, специально упрощая речь. Обедняя свою лексику, упрощая грамматику, он говорит теперь назывными предложениями или даже специально отбрасывает грамматические показатели. Так возникает контактный язык.
Крайне ограниченные по тематике контактные языки бесконечно возникают и исчезают. Языки эти нестабильны, ненормированы, часто собеседники не вполне понимают друг друга. Однако если ситуации общения часто повторяются, а собеседников — носителей одних и тех же языков — достаточно много, то контактный язык может устояться. Собеседники уже не приспосабливаются каждый раз к речи друг друга, а постоянно пользуются определёнными правилами. Такой устоявшийся, массово используемый контактный язык называется пиджином. Каждый человек, пользующийся пиджином, двуязычен: он сохраняет свой язык, а на пиджине общается с чужими.

Рубрика Языки мира

Человек, родной язык которого русский, назовёт белорусский язык более лёгким для изучения, чем испанский. А итальянец с ним, пожалуй, не согласится. Овладевая иностранным языком, мы невольно смотрим на него сквозь призму своего родного языка. Если явления в двух языках сходны, это помогает, если различаются, мешает. Русские, говоря по-французски, очень часто употребляют сочетание слов Vous savez?; Tu sais? («Знаете?»; «Знаешь?») — так же, как делают это в родном языке. Но во французском эти выражения не приняты (они более характерны для бельгийцев, тоже говорящих по-французски) и воспринимаются как своеобразный акцент.
Большинство учебников иностранных языков учитывают сходство и различие языков. Так, в российских учебниках отражены многие типичные трудности и ошибки говорящих по-русски при изучении английского, французского, немецкого и других языков, а во французских учебниках иностранных языков — те трудности и ошибки, которые при изучении иностранных языков свойственны французам, и т. д.
Чем лучше человек овладевает иностранным языком, тем меньше будет проявляться влияние родного языка. Овладевая вторым иностранным языком, он будет испытывать влияние ранее изученного иностранного языка, особенно если
тот усвоен недостаточно хорошо. Психологи полагают, что люди, плохо знающие первый иностранный язык и начавшие изучать второй, невольно сводят оба языка вместе под маркой иностранного вообще. Кроме особенностей родного языка необходимо ещё учитывать индивидуальные особенности каждого человека. Тот, кому «медведь на ухо наступил», имеет мало шансов хорошо овладеть вьетнамским языком с его музыкальным ударением, а человек с плохой зрительной памятью замучается с китайскими иероглифами.
Любой язык таит свои подводные камни. Русский ввергает в отчаяние подвижным ударением, английский — коварной орфографией, дагестанский — трудными звуками, японский — сложными правилами речевого этикета. А того, кто долго и старательно изучал чешский язык, по приезде в Чехию ждёт потрясение, потому что все вокруг говорят на каком-то совсем другом, неизвестном ему языке: чешский литературный язык (который зафиксирован в грамматиках, учебниках и романах) значительно отличается от разговорного.
Чем больше разница между нормативным (литературным) и ненормативным (разговорным) вариантами языка, тем труднее в полной мере овладеть им, ведь изучают обычно язык нормативный, а не разговорный. Иностранец, начавший изучать русский язык, будет озадачен «проглоченными» в разговорной речи гласными и согласными, так что слово говорит превращается в [гр'ит], здравствуйте в [здрас'т'и], действительно в [д'с'ит'на]. В родном языке речь с нарушениями, например речь детей или диалектная, восстанавливается с помощью речевого опыта и поэтому вполне понятна.
Разговорным тонкостям иностранного языка нужно специально учиться. Здесь особенно полезны художественные фильмы: кино позволяет понять и усвоить те особенности разговорного языка, которые отличают его от письменного языка («проглатывание» отдельных звуков и звуковых фрагментов, изменение форм слов). Лучше всего записать фильм на видеомагнитофон и посмотреть его несколько раз. Только тем, кто свободно владеет языком и хорошо ориентируется в ситуации, можно позволить себе употреблять ненормативные элементы языка — жаргонные, диалектные, просторечные слова. Иначе (т. е. если вы не вполне владеете иностранным языком, но употребляете, например, жаргонные слова) носителям языка это покажется смешным. Получается, что их нужно знать, но нельзя использовать!
Страны и континенты становятся всё ближе друг к другу. Свой вклад в единство человечества делает каждый, кто готов открыться навстречу другому видению мира, другому языку. Чем больше людей знают языки других народов, тем меньше у каждого шансов оказаться в ужасном положении героя повести В. Г. Короленко «Без языка»: одинокого, отчаявшегося, потерянного в чужой стране.
А если применять знание иностранного языка всё-таки негде? Нет возможности путешествовать, встречаться с иностранцами? Нужно ли его учить? Обязательно нужно: изучая другой язык, вы получите уникальную возможность выйти за границы своего языкового видения мира, посмотреть на свой собственный язык как бы со стороны и лучше понять его. Великий немецкий поэт и просветитель Гёте заметил: «Кто не знает ни одного чужого языка, не знает и своего собственного».
Чем больше языков человек знает и чем лучше ими владеет, тем богаче его внутренний мир. Ведь каждая культура, каждый язык содержит что-то своё, уникальное. Многие понятия и смыслы так и останутся навсегда неизвестными, если не откроются через другой язык Древнеримский историк и писатель Квинт Энний Тацит говорил, что у него три сердца, или три души, потому что он умеет говорить по-гречески, по-оскски и по-латыни. А известное латинское изречение звучит ещё категоричнее: Quo Unguis quis calet, tot homines valet — «Сколько языков знаешь, стольких человек стоишь».

Рубрика Языки мира

Путь от знания элементов языка и правил их использования к его реальному освоению долог. Нужно выработать многочисленные навыки, многократно повторять все действия, доведя, наконец, их до автоматизма.
Каждый начинающий, прежде чем сказать фразу на иностранном языке, мысленно составляет её на родном. Лишь затем он её переводит, на ходу исправляя ошибки. И наоборот: чтобы понять иностранную фразу, человек переводит все слова на родной язык и уясняет грамматические связи между ними. И только вслед за этим составляет осмысленную фразу на своём языке, которая и воспринимается вместо иностранной. Так происходит раз, другой, тысячный. Но вот наступает момент, обычно не осознаваемый самим человеком, когда его мысль напрямую оформляется в слова другого языка, когда иностранную фразу он сначала понимает, а уже потом особым усилием переводит (если нужно) на родной язык
Выученное должно перейти в освоенное, и пока не состоялся этот переход, о владении языком говорить рано. Можно годами зубрить глаголы-исключения или заучивать тексты, но если не пытаться думать и общаться на иностранном языке, его не выучить (часто именно это и происходит со школьниками).
Лучший способ приблизиться к освоению языка — погрузиться в языковую среду, общаться с его носителями. Есть даже специальные туристические поездки для изучения языка: человек живёт в семье, общается на языке и постепенно осваивается, обживается в нём.
Что делать, если нет возможности общаться с носителями языка? Общение можно имитировать, сыграть в него. Например, чтобы приобрести навык говорения, надо ежедневно читать и пересказывать тексты вслух. При этом вырабатываются навыки артикуляции звуков, осваивается интонация. Чтение вслух помогает закрепить выученные слова и выражения: их звучание, зрительный облик и значение увязываются в одно целое. Лучше брать интересный текст, он запоминается легче.
Развить способность понимать иностранную речь помогут радио, телевидение, магнитофонные записи и фильмы. Немало молодых людей в 70—90-х гг. выучили английский язык, слушая рок-музыку. Снова и снова возвращаясь к любимым записям, повторяя вместе с певцами слова и фразы, они существенно дополнили свои скудные знания, почерпнутые на школьных уроках. Вообще повторять за диктором или актёром слова, отрывки фраз и целые фразы очень полезно. Важно слушать разные голоса, разный темп речи. Очень эффективны лингафонные курсы со звуковым ключом (правильным вариантом, произнесённым после паузы), с которым можно сверить то, что говоришь сам, скорректировать свою речь.
Не выучить язык и без чтения, причём читать нужно много и регулярно. Начинать лучше с простого, но интересного. Чем больше вы будете читать, тем легче и интереснее станут иностранные книги, тем быстрее вы освоите этот язык. Текст книги — это не искусственно сконструированный пример грамматики или упражнения, это живое воплощение языка. Поэтому многие правила и закономерности языка осваиваются в процессе чтения как бы сами собой, незаметно. Кроме того, именно тексты позволяют погрузиться в жизнь народа, язык которого изучается, понять её изнутри.
Читая, обязательно заглядывайте в словарь — не только если встретится незнакомое слово или выражение, но и в том случае, если слово вроде бы знакомо, но точное значение не вспоминается. Есть «упрямые» слова (например, эквивалентные русским тоже, иногда), которые никак не запоминаются и их приходится искать в словаре снова и снова. Попробуйте понять, почему это слово так сопротивляется, ускользает из памяти, напишите его несколько раз, подумайте, на что похоже его звучание — чем более яркий и подробный «портрет» слова вы создадите, тем лучше оно запомнится.
Не стоит бояться большого количества новых слов на первых страницах каждой новой книги и бросать чтение. Через 20—30 страниц читать станет легче, поскольку вы уже будете знать многие используемые писателем языковые единицы — у каждого пишущего есть свой собственный словарь, т. е. те слова и выражения, которые он предпочитает другим и с помощью которых выражает свои мысли.
Однако книги и лингафонные курсы никому ещё не помогли избежать чувства немоты и беспомощности при первой встрече с «живым» носителем языка. Как заставить свои знания работать, как заговорить на языке? Выход один: чтобы заговорить, надо... говорить! Не теряться из-за грамматических ошибок или недостатка слов, не стесняться неуклюжего произношения — разве сами вы не были бы в такой ситуации снисходительны к иностранцу? Помогайте себе жестами, употребляйте описания вместо неизвестных слов, используйте готовые формулы-клише из учебных диалогов. Общий принцип такой: надо говорить не то, что хочешь, а то, что можешь сказать. Не получается точно выразить мысль, постарайтесь выразить главное. Не вполне понятны слова собеседника? Исходите из предположения, что он говорит что-то прямо связанное с ситуацией, используйте догадку, интуицию. Главное — вы начали говорить на иностранном языке! Через некоторое время речь станет более плавной, слова будут легче выплывать из памяти, а содержание беседы будет занимать вас больше, чем окончание формы 3-го лица единственного числа.
Почему заговорить так трудно? Правила языка обозримы и достаточно просто формулируются. А правила и закономерности речи гораздо сложнее. Лингвистика ещё только начинает их изучать (см. главу «Многообразие речи»). Ряд современных методик изучения иностранного языка предлагают начинать именно с устной речи. Однако вслед за этим необходимо изучать язык в обычном смысле слова. Иначе знание языка сведётся к набору, пусть и большому, выученных фраз...
Стоит иметь в виду, что кавалерийским наскоком язык не выучить. 15 минут работы каждый день принесут больше пользы, чем всё воскресенье, проведённое за книгами. Ведь язык осваивается не только во время самих занятий — наше сознание и между ними продолжает привыкать, «притираться» к новому языку. Именно ежедневные занятия создают эффект «погружения» в язык. Даже очень хорошо усвоенный навык стирается без употребления.
Только погружение в язык поможет обрести то нечто, без которого ни запас слов, ни правила, ни безупречное произношение не приводят к знанию языка. Это нечто — языковая интуиция, непосредственное постижение свойств языка, которые не отражены в правилах, а часто и не могут быть отражены. Интуиция возникает лишь на определённом, сравнительно продвинутом этапе изучения языка как качественный скачок в его усвоении (поэтому говорят, что интуиция «нарабатывается»). Именно она позволяет использовать множество подсказок, которые даёт сам язык В нём нередко встречаются слова, похожие на уже известные, составленные из знакомых частей.
Есть и межъязыковые подсказки — ими служат заимствования из одного языка в другой. Особенно же интересны внеязыковые, или экстралингвистические, подсказки. Они основаны на том, что язык создаёт образ мира, представляет предметы, события, свойства, а закономерности этого мира позволяют предположить, предсказать события в этом мире. А понимая связь событий, можно догадаться, какими словами эти события названы. Поэтому часто можно понять фразу, зная лишь некоторые из составляющих её слов. Например, иностранец, начавший лишь недавно изучать русский язык, во фразе Котика поймала мышь обязательно догадается о значении глагола, если знает слова котика м мышь, поскольку основной «функцией» кошки везде является ловля мышей... В этом случае говорят, что понимание усиливается благодаря интуиции.

Рубрика Языки мира

Что значит изучить язык? Выучить тысячу слов достаточно? А десять тысяч? А если ещё вызубрить грамматику? Освоить произношение? Каждому изучавшему иностранный язык знакомо чувство отчаяния, все слова известны, структура предложения ясна, правильно произнести могу А речь все равно не понимаю, выразить свою мысль не получается... Выходит, и языка не знаю..
Вопрос о том, что это такое — знать язык, до сих пор окончательно не решён. Нет никакой четкой границы, до которой не знаешь, а после нее — узнал. Но понятно, что нужны и словарный запас, и грамматика, и орфография, и произношение, и ещё что-то, что приходит только со временем, только путём «вживания» в чужой язык.
Незнакомые, непонятные слова — первое и самое явное свойство чужого языка. Некоторые счастливцы запоминают их легко и прочно. Дга других людей запомнить название нужного лекарства — проблема, если оно иностранное. Кто-то предпочитает читать слова вслух, кто-то — записывать их; каждый человек интуитивно выбирает тот способ запоминания, который ему больше подходит Но в любом случае слово быстро забудется, если его не употреблять в речи Нужно добиться того, чтобы оно не просто хранилось в памяти в составе какого-то списка, а всегда было наготове, легко и быстро занимало своё место во фразе. Поэтому введение новых слов при обучении иностранному языку всегда сопровождается текстами- диалогами или рассказами.
Сколько слов нужно знать' По оценке специалистов, для простого общения на бытовые темы достаточно 3 тыс. Но вот английское слово to go («идти») в словаре занимает не одну страницу В какой степени его нужно знать' Кроме того, слова в языках имеют свои причуды, с одними они не желают стоять рядом, а с другими, наоборот, сливаются так тесно, что знание каждого отдельного слова не позволит понять их сочетание (иностранец, знающий значения слов водить и нос, не поймёт, кого и зачем нужно водить за нос). Твёрдо можно сказать только одно, слов никогда нельзя знать достаточно Просто чем лучше человек знает иностранный язык, тем... более толстый словарь он держит на полке.
Грамматика языка в отличие от словаря вполне обозрима. При всех тонкостях и исключениях она помещается в одной книге. Выучить её можно. Однако, чтобы уметь водить машину, недостаточно знать правила дорожного движения. Так же и с грамматикой- правила должны воплотиться в действие, в речь, применяться естественно, автоматически.
Человек может спокойно жить, не зная ни одного правила родного языка, но это не мешает ему прекрасно на нём говорить. Иностранному языку тоже можно научиться, не занимаясь специально грамматикой, если просто погрузиться в языковую сред)' и постоянно слышать речь на изучаемом языке Так овладевают языком иммигранты (переселенцы из-за границы), особенно дети и молодёжь Впрочем, и в этом случае правила очень полезны, они обращают внимание на трудности и особенности данного языка. Это позволяет освоить язык более осознанно, быстро и эффективно.
Правила грамматики часто кажутся сложными и запутанными. Чем больше отличается грамматический строй изучаемого языка от родного, тем труднее понять логику грамматики. Но, как ни парадоксально, есть и обратная связь: чем лучше человек осознаёт принципы устройства своего языка, чем глубже изучил его грамматические правила, тем легче ему разобраться в чужой грамматике. Что такое падеж, гораздо легче понять на примере родного языка, а потом по аналогии разобраться с изменением существительных в иностранном, даже если падежи там другие или вообще отсутствуют. Поэтому в последнее время в школах всё чаще стараются построить программы так, чтобы темы уроков родного и иностранного языков перекликались. Перед тем как изучать грамматику незнакомого языка, всегда стоит пролистать книги по русской грамматике.
Правильное произношение — умение, которое с большим трудом даётся почти всем, кроме людей с особенно хорошим фонетическим слухом. Навык артикуляции (произношения звуков) гораздо труднее контролировать сознанием, чем построение фраз, хотя бы потому, что звуки в потоке речи сменяют друг друга гораздо быстрее, чем слова и предложения. Человеку сложно заставить себя произносить непривычные звуки Вместо них он обычно подставляет наиболее близкие, сходные звуки родного языка, произнося, например, английское the как [зэ]. Это явление называется акцентом (см. статью «Языки взаимодействуют»). Любопытно, что
акцент родного языка может сохраняться в языке иностранном даже в том случае, когда человек живёт в чужой стране не одно десятилетие. Изжить акцент очень непросто; это требует специальной работы над произношением. Впрочем, если носители языка произнесённое понимают — произношение приемлемо, и в большинстве случаев люди этим довольствуются. Если же человек хочет иметь хорошее произношение, ему предстоит научиться произносить звуки иностранного языка так же, как это делают его носители.
Сложность изучения письменности очень различна: всё зависит от выбранного языка. Испанская орфография заставит вас позавидовать испанским школьникам, английская вызовет прилив нежности к русской, которая раньше казалась ужасно головоломной. А если вы взялись за китайский язык... всё равно получится, только нужно ещё больше терпения.
Кроме слов, грамматики и правил чтения необходимы определённые знания в области национальной культуры, истории, литературы, искусства, науки. Как читать китайские тексты, не зная, что такое пагода, или английские, не представляя, как выглядит кэб и много это или мало — пенни? Эти знания, однако, из учебников не получишь. Нужно читать прежде всего художественную литературу, расширять кругозор.

Рубрика Языки мира

Студенты-филологи изучают латынь. Они читают древнеримских классиков, знают, сколько в этом языке падежей и склонений, помнят все сложные времена глагола. Но вряд ли они смогут поболтать на латыни о погоде. Студенты-медики тоже изучают латынь, они должны уметь обсудить на этом языке с коллегами болезнь, помнить все медицинские термины. Но если они не знают, что латынь относится к романским языкам и что значит Dura lex sed lex («Закон суров, но это закон») — не беда. Референт фирмы, много лет ведущий деловую переписку на немецком языке, возможно, не сумеет прочесть в подлиннике стихотворение Гёте. Азартно и виртуозно торгующийся на восточном базаре покупатель, может быть, не справится даже с простейшей запиской на арабском языке. Завсегдатай преимущественно англоязычного Интернета не может без перевода смотреть фильмы на том же языке — к звучанию речи он совершенно не привык.
Знают ли все эти люди иностранный язык? Да, в той мере и в той форме, в какой им это нужно. Владеют ли они иностранным языком так же, как владеют своим родным? Конечно нет. Недаром в английском языке, например, существуют разные термины: acquisition 'приобретение' (это «схватывание» языка, его естественное усвоение) и learning 'сознательное изучение', а также knowledge 'знание языка' и proficiency 'владение языком'. Владеть языком означает не просто его знать. Главное здесь — быть способным активно применять своё знание языка для решения всех необходимых задач в самых разных ситуациях общения. Для того чтобы по-настоящему владеть несколькими языками, нужно или жить в раннем детстве в многоязычном окружении (о явлении билингвизма см. статью «Языки, народы, государства»), или посвятить изучению иностранного языка очень много времени и сил, обязательно погружаясь на длительное время в языковую среду, общаясь на языке. Знать иностранный язык в совершенстве — это такая степень владения языком, когда человек переходит с родного языка на иностранный без напряжения, а носители этого языка даже не заподозрят по его речи, что он иностранец. Этого достигают только некоторые специалисты-переводчики, дипломаты и, конечно, шпионы.
Большинству же людей язык нужен для вполне определённых целей: уметь объясниться по-итальянски во время путешествия в Италию, писать деловые письма на японском языке или читать немецких философов в оригинале. Чем точнее человек определяет свою цель, тем больше у него шансов её добиться. Ведь поставив перед собой задачу знать язык вообще, легко отчаяться от того, как медленно продвигается дело, и забросить его совсем.
Трудно даже представить себе, насколько сложной системой является язык, какой колоссальный объём знаний нужен человеку для того, чтобы свободно владеть родным языком. И это, наверное, хорошо, иначе мы стали бы похожи на сороконожку, которая легко управлялась со своими ногами, пока не задумалась, как это у неё получается. Язык практически неисчерпаем, и даже для частичного овладения неизвестным языком нужны время и терпение. А главное — нужно знать не только чему научиться, но и как этому учиться.

Рубрика Языки мира

Путешествия и общение с чужестранцами когда-то были уделом немногих: путешественников, купцов, завоевателей или скитальцев, не имевших своего угла. Почти все появлялись на свет, жили и умирали, не покидая родной деревни или городка. Целые государства столетиями обходились без контактов с остальным человечеством.
Этот мир остался в прошлом. Сегодня тысячи аэролиний, километры телефонных проводов, вездесущие радиоволны спутников быстро превращают нашу планету в одну очень большую деревню. А жить в деревне, не найдя общего языка с односельчанами, непросто.
Изменился мир, изменилось и наше отношение к языкам других народов. Теперь знание иностранного языка — не просто часть хорошего образования, а насущная потребность. Каждый может поехать в другую страну жить и работать или просто путешествовать, любое предприятие стремится иметь зарубежных партнёров, всё больше возможностей сулят неизмеримые глубины Интернета... Поэтому сегодня без графы «иностранный язык» невозможно представить себе ни школьное расписание, ни анкету поступающего на работу.