Интересным знаком является подпись — особая запись фамилии или имени. У каждого подпись своя. Человек подписывает свои письма, подтверждая, что написал их именно он. С той же целью художник подписывает свои картины. Может ставить подпись на документах свидетель или участник договора. Учитель, ставя оценку на письменной работе, как правило, расписывается рядом, и это означает, что именно он поставил пятерку или двойку. Все подписи индивидуальны, и каждая принадлежит только одному человеку. Никто не имеет права использовать чужую подпись. Копирование чужой подписи называется подделкой.
Омонимия подписей могла бы привести к неприятной путанице — и приводила! Раньше неграмотные крестьяне, подписывая какой-то документ, вместо подписи ставили крест. Конечно, опознать «свой крест» и отличить его от других омонимичных было довольно трудно. Этим часто пользовались для обмана — подделки подписи.

Знаковых систем много. Но среди них есть главная, Это наш обычный, повседневный язык. Однако сначала надо доказать, что язык имеет знаковый характер.
Возьмём слово. Это единство обозначающего и обозначаемого. Звучание, последовательность звуков — это материальная данность, обозначающее (а на письме обозначающее — буквы). Значение слова — его обозначаемое: понятие или образ, т. е. мысль.
Итак, первое и второе условия, которые делают знак знаком, у слова существуют. Далее, есть и условная связь между значением слова и его звучанием.
Писатель Сергей Михайлович Третьяков в своей книге «Страна-перекрёсток» так писал о чешских словах: «Чешское слово пушка означает нашу винтовку. В свою очередь наша пушка по-чешски дело. Наше дело по-чешски чин. Наше чин по-чешски годность. И только слово годность переводится на чешский язык словом, которого у нас не имеется. А наше слово подводник значит (по-чешски) шулер. Уже возник на этой почве анекдот, как некий наш подводник возымел трудности при получении визы, ибо это обозначение профессии навело чехов на сомнения».
Как видно, звучание слова и его значение связаны друг с другом условно, а не природно. В одном языке — так, в другом — по-иному. В противном случае не нужно было бы учить языки: из звучания речи прямо вытекало бы её значение. Удобно, но одновременно человечество лишилось бы великого богатства — разнообразия языков.
И конечно, слово не действует «в одиночку». Каждое слово соотнесено с другими словами. (Это четвёртая особенность знака.) Представьте себе: в многолюдном обществе некто вдруг остановился и громко, внушительно сказал; Простокваша/ Сразу посыпались бы вопросы: Зачем тебе простокваша? Где ты видишь простоквашу? Какая простокваша? Ты голоден? Кого ты обозвал простоквашей? (т. е. люди потребуют, чтобы тот, кто произнёс это слово, связал его с другими словами, ввёл знак в круг других знаков).
Не только слова — знаки. Знаками могут быть и предложения, и целые тексты. В широком смысле слова «Война и мир» Льва Толстого тоже большой, продолжительный, захватывающий знак.
Есть ещё интонация — повышение и понижение тона звуков во время речи. Ты знаешь... с одной интонацией — утверждение, Ты знаешь? с другой — вопрос. Разные интонации в живой речи —- знаки. Легко у них найти обозначаемое и обозначающее. Тембр живой речи (ласковый, сердитый, требовательный, заискивающий, насмешливый) тоже знак
Итак, язык, несомненно, знаковая система.
Чем же язык уникален, необычен и чудесен, почему он — главная система?
Язык — универсальная знаковая си cm ем а. Он универсален по отношению ко всем остальным знаковым системам. Любой знак любой системы может быть «пересказан» реживаний. Он может творить чудеса. Правда, для этого язык требует умелого обращения с ним.
Такая всеохватность языка определила особый характер его знаков. У них и обозначающее, и обозначаемое необычны. Обозначающее в языке — звуки. Вибрация воздушной среды. Звуки, во-первых, ничего не весят. Нельзя надорваться, перенося их. Во-вторых, звуки нельзя забыть дома, потерять, их невозможно украсть. В-третьих, они могут производиться в неограниченном количестве. Где человек, там непременно есть и воздух. Говори сколько хочешь, порождай звуковые волны. Эти три качества языковых знаков уникальны, ни в одной другой системе нет таких обозначающих.
Привезли на грузовике огромный камень. С помощью подъёмного крана установили около дороги. Это — в память какого-то важного события. Знак обозначающее — камень, обозначаемое — память. Такое обозначающее с собой не захватишь; да и вообще знаки обычно имеют весомое материальное обеспечение. Светофор тоже привозят на грузовике. Дорожные шахматы на что уж легки, но и те что-то весят. И можно их забыть дома.
Встретились два приятеля, задумали поговорить... да не смогли: забыли свой родной язык дома! Или потеряли по пути. Сами слова, их звуковые вибрации. Так и промолчали всю встречу... Вздор, конечно. Такие замечательные обозначающие в языке они всегда при себе у всякого говорящего. И они невесомы: надорваться, перемещая их в пространстве, невозможно. Да и зачем переносить: их в любом месте можно производить заново.
Особый характер в языке имеет и обозначаемое. Знаков в языке — огромное количество, слов — несколько сотен тысяч, а предложений и вовсе нескончаемое множество. Тех, которые были высказаны, и тех, которые ещё будут... Чтобы не заблудиться в таком изобилии знаков, мир языка снабжён указателями. Языковой знак — слово — является сложным. Оно всегда состоит из двух частей, за которыми скрываются разные пласты знаний. Одна часть слова обращена к миру, ко всей бескрайности вещей, действий, чувств, признаков, состояний, мыслей. А другая часть обращена к самому слову, она показывает, как его употреблять. Она-то и не даёт говорящему заблудиться в мире языка. Например: На горной лужайке пастухи пасут коз.

Знак в одиночку не существует. Верно ли это' На кнопке лифта горит огонёк, значит, он занят. А противоположное (лиф! не занят, его можно вызвать) вроде бы никак не обозначается. Не горит огонёк, и всё. Получается, что нет знака' Но ведь отсутствие огонька значимо, оно само по себе уже знак Следовательно, может быть такая система знаков: у одного обозначающее — какой-нибудь зрительный или звуковой сигнал, а у другого, противоположного, обозначающее — отсутствие такого сигнала. Называется это нулевым знаком. Значимое отсугствие знака тоже знак. И таких нулевых знаков множество.
На маяке перед штормом вывешивают флаг или воздушные шары А если шторма не ожидается? Нет штормового сигнала. Это значит: «Пока всё спокойно. Плывите без страха». Отсутствие знака — знак.
На дверях магазина плакатик- «Обед» А потом его сняли. И покупатели повалили в магазин: отсутствие этого плакатика означает, что обеденный перерыв кончился. Нулевой знак.
Нет светофора у поворота — тоже нулевой знак опасностей здесь немного
Получается, что у нулевых знаков нет обозначающих? Нет, это не так.
Подошёл к лифту, вижу — огонёк не горит. Значит, свободен... Задумали покататься на катере по морю, взглянули на маяк — штормовых сигналов нет. Значит, можно отправляться в плавание... Сижу в кресле, читаю, к двери (открывать её) не бегу. Я же слышу, никто не звонит... Вижу, взглянули, слышу.. Значит, есть обозначающее у нулевых знаков: то, что можно увидеть и услышать; противоположное другому знаку.
И в языке много нулевых показателей. Иди! Пиши! Перепрыгни! Проглоти! Повелительное наклонение; оно обозначено окончанием -и Отрежь! Поставь! Не плачь! Ляг! Встань! Окончания никакого нет. Верно ли? Неверно: повелительное наклонение обозначено нулевым окончанием.
Он был мастер рассказывать. Он станет мастером живописи. Он настоящий мастер. Три предложения отличаются временем сказуемого. Прошедшее и будущее обозначены глаголами-связками был, станет. Настоящее время распознаётся по отсутствию глагола, т. е. по нулевой связке.
Бывают и нулевые суффиксы, например у существительных со значением отвлечённого действия (отлёт, пробег, разрез) или отвлечённого признака (муть, синь, гладь).
Не всякое отсутствие — знак Зимой люди выходят на улицу в шубе. А летом из дома выскакивают в комнатной одежде. Нужно ли считать, что летом у них «нулевая шуба»? Ни в коем случае. Просто они без зимней одежды и ничего не хотят этим обозначить. Это естественная связь между погодой и общепринятой одеждой.
Милиционер, чтобы выследить преступника, переоделся в штатское платье. Военная форма, милицейская, спортивная — всё это знаки; а этот сыщик как раз такого знака, такой узнаваемости хотел избежать. Можно сказать, что он избрал нулевой знак? Нет, нельзя. Он захотел слиться с людьми, чья одежда не имеет явного знакового характера, чтобы его не отличили от тех, кто не служит в милиции. Знак не может преследовать цель: «Пусть меня не замечают». Он ведь для того и существует, чтобы его заметили, даже если он нулевой.

Далеко не каждую группу знаков можно назвать знаковой системой. Основным свойством системы является наличие у неё структуры. Этим она отличается от неорганизованного и неупорядоченного множества произвольных предметов. Любая структура, в том числе и структура знаков, подразумевает наличие отношений между всеми её элементами.
Со структурами мы сталкиваемся постоянно. Так, структурой является всякая семья. Во-первых, семья состоит из людей — членов семьи. Таким образом, семья — это множество, а члены семьи — его элементы. Во-вторых, члены семьи связаны друг с другом различными родственными отношениями, т. е. семья представляет собой структуру, в которой заданы элементы и отношения между ними. Нельзя быть внучкой вообше, можно быть только чьей-то внучкой. Если в семье есть внучка, то в ней обязательно найдётся бабушка или дедушка. Изменение, связанное с одним из элементов системы, например женитьба сына, создаёт за собой новые отношения всех других элементов: родители становятся свёкром и свекровью и т. д.
Система — это структура в действии, т. е. такая структура, которая способна работать или, говоря научным языком, функционировать. Имеется в виду не любое действие
системы, а лишь то, которое использует её структуру.
Любым тяжёлым предметом можно забивать гвозди, даже компьютером. Но компьютер, используемый в качестве молотка, системой не будет. Только применение компьютера по прямому назначению можно считать системным, поскольку только оно основано на его структурных свойствах.
Системами являются любой механизм и любой живой организм, футбольная команда и армия, Земля и Вселенная в целом. Однако выделить системные свойства совсем непросто. Нужно выявить в изучаемом обьекте структуру, описать все её элементы и — что особенно трудно — установить всё множество отношений между ними (или множество ролей). Для того чтобы адекватно выполнять свою роль, язык должен быть очень сложной системой. И только в XX столетии его начали изучать именно как систему.

Всякий знак обладает четырьмя важными свойствами Во-первых, непременно должно быть обозначающее. Что-нибудь доступное зрению или слуху- звонок., красный свет... погоны... флаг... звуки... слова... Можно предположить, что существуют знаки, «обращенные» к обонянию. Юноша и девушка условились- если она придёт в какое-то людное место и будет надушена духами «Сирень», то встреча назначена в парке, а если духами «Роза», то в кино. Они не хотели при посторонних назначать свидание... Надуманность этого примера уже говорит о том, что обозначающее, как правило, предназначено уху и глазу, оно не для носа.
Итак, для знака нужны, во-первых, какие-то материальные признаки (обозначающее).
Во-вторых, знак должен что-то обозначать, т. е. необходимо обозначаемое. Это либо понятие (окружность, холод, совесть, преобладать), либо представление-образ (Снегурочка, растяпа, взъерошиться, пожухлый).
Обозначающее — «добыча» органов чувств, обозначаемое — часть мира мыслей. Они-то в знаке и объединены. Как?
Необходима (в-третьих) условная связь между обозначающим и обозначаемым. Не природная, не естественная и неизбежная, а та, о которой условились люди.
На улице около перекрёстка живёт очень злобная лохматая собака. Опасная. Вижу: из-за угла дома на перекрёстке торчит лохматый хвост. Её! Замедлил шаг и стал обдумывать окольный путь. Можно считать, что хвост собаки—её знак? Нет, ни в коем случае. Никто не уславливался о том, чтобы у собаки был хвост, он ей принадлежит от природы. Хвост — часть собаки, а не её знак.
Кто-то может сказать: «А со мной никто не уславливался, что красный цвет обозначает „Стой". Для меня он вполне естественный сигнал!». Нет, условились. В самом красном цвете нет ничего останавливающего. Как же человек
устанавливает, что красный — это «Стой!»? По опыту жизни. Папа не пустит на красный сигнал... Пойдёшь на красный — неприятностей не оберёшься... В школе учат правилам уличного движения... Вот как условились.
А вот помидор покраснел. Посылает знак, что спелый? Горло красное, лоб горячий, температура поднялась... Знак простуды? Нет, это природные проявления, естественные признаки. Не знаки.
Часто говорят, например, так: гортань покраснела — знак простуды. Вольное употребление слов — право бытовой речи. Однако, чтобы разобраться в сути дела, нужно понимать точное значение терминов.
Теперь — в-четвёртых. Это особенно важная сторона знака. Знак не выносит одиночества. Он не может быть один как перст. Знак всегда соотнесён с другим знаком. Если есть одно обозначающее со своим значением, то непременно есть и другое обозначающее и у него — своё обозначаемое. Светофор: зелёный свет — и противоположный ему красный. Знак на дороге «Поворот запрещён». Но в некоторых переулках висит знак «Поворот разрешён». Командир командует: Опой! И он же приказывает: Шагом марш!
Представьте себе прямую дорогу без перекрёстков, съездов и ответвлений. И посреди неё вдруг светофор, который всегда — всегда! — горит зелёным огнём. Автомобилисты, вероятно, будут в изумлении: что значит этот зелёный свет? Да, такой «знак» ничего не обозначает, даром тратится электроэнергия. Чтобы он стал настоящим знаком, ему нужен «напарник»: красный свет. Не может существовать один знак без другого, с иным обозначающим и иным значением. Часто это значения противоположные: «Ехать можно» — «Ехать нельзя», «Проходи» — «Стой». Однако может быть не два противоположных знака, а много: часы всеми своими делениями показывают время.
Итак, знак всегда соотнесён с другим знаком (знаками) или, иначе говоря, образует вместе с ними единую знаковую систему. Конечно, если их значения сопоставимы. Знаки со значениями «Входа нет» и «Перед употреблением взбалтывать» не могут составлять единую систему.
Знаки одной системы могут соотноситься по принципу «и»: каждый может употребляться вместо другого. Обозначения а/б и а : б имеют один и тот же смысл: а разделить на б. Однако все знаки системы не могут соотноситься по принципу «и». Ведь если у всех знаков одно и то же обозначаемое (тогда они выступают по принципу «и»), то это всё равно что в данной системе один знак Но, как мы уже знаем, это невозможно, поэтому в любой системе должны быть знаки, соотносящиеся по принципу «или». Может использоваться лишь один из знаков с разным смыслом. Это и есть основная работа знаков — различение, противопоставление смыслов.
Могут быть системы знаков, в которых нет соотношений по принципу «и», но не может быть систем без соотношений по принципу «или».
Четыре свойства необходимы для знака. Если хотя бы одного из них нет, не будет и знака. Нет обозначающего — нет и знака. У разных народов есть сказки с похожим сюжетом. Злодеи похитили мальчика. А он подобрал около дома цветные камешки и бросал их по пути. Остался знак: здесь его-вели похитители. По этим камешкам их и нагнали. А если бы он стал бросать... например, горошины? Птицы бы налетели и склевали горох. Исчезло обозначающее, исчез и знак
Нет обозначаемого — нет и знака. На электрической трансформаторной будке рисунок: череп, перекрещённые кости и молнии по бокам. Это означает: «Смертельно опасно! Не подходить!». И бабушки стороной водили своих питомцев, стараясь не подходить близко к будке. Потом трансформатор перенесли в другое место. Будка стала «безработной» и постепенно разрушилась. В конце концов сохранился только обломок стены со страшным рисунком. Но всем попятно, что опасности больше нет; обозначаемое исчезло. И дети играют около этого обломка, некоторые даже взбираются на него — картинка их уже не пугаег.
Нет условной и при этом устойчивой связи между обозначающим и обозначением — нег знака. Катя написала записку Николаю: «Я тоже по тебе соскучилась. Завтра буду тебя ждать на опушке нашей рощи. Там около дорожки одна берёза пожелтела... Вот около неё и встретимся». А уже сентябрь . Проснулся утром Николай, видит — за сутки жёлтых берёзок стало много, здесь и там. Всё-таки встретил он Катю, но пришлось побегать и поискать: знак оказался неудачным. Желтизна листьев — природное, естественное свойство берёзы осенью. Не по воле людей оно устанавливается, не по воле людей меняется. Итак, нет условной связи между обозначаемым и обозначающим — знак не работает. Значит, недостоин называться знаком.
Нет противопоставления другому знаку — нет знака. Немецкие фашисты во время оккупации Дании заставили всех евреев носить на рукаве повязку с шестиугольной звездой. Стало ясно, что, как и в других странах, они готовят здесь уничтожение евреев. Тогда король Дании и вся королевская семья надели такие нарукавные повязки. А завтра их надел весь народ. Повязка перестала быть знаком: исчезло отличие, противопоставление другому знаку — отсугст-вию повязки По этой повязке фашисты уже не могли отличать свои жертвы, она различала теперь только гитлеровцев и граждан Дании.
Итак, каждый из четырёх признаков знака необходим. Без них знака нет.

Звонит будильник — и мой приятель Саша вскакивает с постели, одевается. Если бы где-то застучал молоток или что-нибудь с грохотом упало, он бы проснулся, но потом снова заснул, ворча. А звук будильника — особый, у него есть значение: пора вставать.
Саша завтракает На банках, коробках цветные наклейки: знаки, какой это продукт. Звонит телефон: знак, что надо взять трубку. Саше напоминают, что сегодня будут спортивные соревнования, пусть не забудет майку в синюю полоску — знак школьного клуба.
На улице Саша ждёт свой автобус, смотрит на номера — знаки маршрутов. Едет; вдруг — стоп! Автобус останавливается. Авария? Нет, просто светофор красным огнём (знак!) велит стоять На остановке входит военный, это видно по его форме — по знаку. Погоны (опять знак!) сообщают: он — лейтенант.
Из окна автобуса Саша видит: стоит молодой человек с букетом, ждёт кого-то. Букет — знак. Печальный прохожий несёт венок с чёрными лентами — это, увы, тоже знак.
В автобус входит девочка, машет Саше рукой. Это знак она узнала его. Саша подмигивает ей и кивает головой на окно, чтобы она посмотрела: листочки уже на деревьях! Весна! Май!
У школы к Саше бросается приятель: «Сашка! Вот я тебе скажу...». И говорит, говорит, говорит... Сыплет словами. Знаками. Знаки повсюду.
А листочки на деревьях — знаки? Говорят, что весна? Нужно разобраться.