К началу XX в. стало ясно, что первобытные люди, не имевшие языка, не могли мыслить и рассуждать так же, как люди Нового времени, а значит, язык должен был возникнуть бессознательно. Напрашивается доступная наблюдению аналогия — становление речи у ребёнка. Процесс этот не внезапный, а постепенный; развитие речи у ребёнка проходит ряд этапов. Почему тогда не предположить, что первобытные люди формировали язык примерно так же, как это делают дети?
Одну из подобных концепций предложили в 40-х гг. XX в. выдающийся российский лингвист Николай Феофанович Яковлев и специалист по первобытному обществу Владимир Капитонович Никольский. Они исходили из того, что речь первобытного человека, как и речь совсем маленького ребёнка, не могла начинаться с отдельных звуков: «Человеческая речь даже в самом первобытном виде должна была состоять из целых мыслей и соответственно из целых предложений». Здесь прямая аналогия с ребёнком, который первоначально говорит целыми «словами-предложениями». В эту историческую эпоху, согласно Яковлеву и Никольском), ещё не выделялись гласные и согласные звуки, а существовали лишь «выкрики-слоги». Их пережитками учёные считали «слоги-предложения» вроде русских да, нет, на, ну, эй, которые членораздельны лишь потому, что составляющие их звуки встречаются и в других словах. Есть в современном языке и чистые «слоги-предложения» вроде того, которое используется при общении человека с лошадью и условно записывается как Тпру-у-у!
По мнению Н. Ф. Яковлева и В. К. Никольского, «в языке нашего первобытного предка ещё не было слов», как нет их первоначально у ребёнка. Затем люди «научились выражать свои мысли несколькими словами-предложениями, развивающими и дополняющими одну и ту же мысль, а потом и сочетание мыслей». Появление «слова-понятия» авторы концепции связывали с переходом человечества от собирательства к охоте. И то время «слова-понятия» оставались ещё внутри себя нераздельными, состояли лишь из одного звука и но своему значению были по сравнению с нашими словами ещё весьма неразвитыми, расплывчатыми, смутными. Они могли обозначать как предметы, так и действия, равняться по своему употреблению как нашим именам, так и глаголам». Но слова уже не всегда равны предложениям, предложения могут состоять из нескольких слов. Н. Ф. Яковлев и В. К. Никольский, как и В. фон Гумбольдт, считали, что ближе всего к такому строю сгоят языки, подобные китайскому или вьетнамскому. В них слова объединяются в предложения простым соположением, без морфологических показателей, а границы между частями речи часто неопределённы. Ребёнок действительно проходит в развитии речи этап, когда высказывания образуются только соположением слов, которые ещё не делятся на основу и окончание. Лишь постепенно дети овладевают морфологией своего языка. По мнению Яковлева и Никольского, аналогичным образом шло становление морфологического строя в древнейших языках.
Эти идеи Н. Ф. Яковлева и В. К. Никольского очень интересны. Но то, что человечество должно проходить в языковом развитии те же этапы, что и каждый отдельный человек, — лишь гипотеза. Слишком велики и различия. Ребёнок рождается с уже развитыми органами речи, тогда как у людей, только начинавших говорить, они не могли быть такими. Н. Ф. Яковлев и В. К. Никольский исходили из того, что у человекообразных обезьян был примерно такой же речевой аппарат, что у человека; однако это не так. У ребёнка в мозгу, по-видимому, уже заложена некоторая программа, позволяющая ему освоить язык (идея знаменитого американского лингвиста Ноама Хомского), но у людей, лишь начинавших вырабатывать язык, её просто не могло быть. Во всяком случае, аналогия, как известно, не доказательство.
Итак, все существующие концепции происхождения языка могут быть более или менее развёрнутыми, более или менее правдоподобными. Но вес они не более чем гипотезы, которые нельзя доказать, хотя по большей части нельзя и опровергнуть. Проблема происхождения языка стоит уже не одно тысячелетие, но и в XX в. из-за отсутствия фактов её не удалось решить. Может быть, что-то удастся сделать в XXI столетии.