Новые проблемы легли в основу новых лингвистических дисциплин. Одна из них — теория речевы х а к т о в. Она изучает говора ше как действие — те случаи, когда слово становится делом. Фразы Я объявляю собрание открытым; Я обещаю выполнить работу к маю; Я лишаю сына наследства сами по себе являются действиями. Говорящий совершает действие, произнося определённые слова, и в этом состоит содержание его высказывания (подробнее см. статью «Высказывание и диалог»). Поразительно, что лингвистика до недавнего времени не замечала этих высказываний. Между тем они могут многое дать при изучении языка и вообще человеческого поведения. Лингвистика здесь смыкается с психологией и социологией.
Ещё одна новая дисциплина — лингвистика пресуппозиций. Как писал один из крупнейших российских языковедов Владимир Андреевич Звегинцев (1910—1988), лингвистика помимо науки о том, как человек говорит, становится также и «наукой о том, как (и почему) человек молчит» (или, точнее, умалчивает). Изучаемые в
большинстве традиционных грамматик полные предложения очень часто выглядят неестественно. Они встречаются лишь в учебниках языка да в некоторых особых стилях языка — например, в деловых бумагах, где важно однозначное понимание. Обычно люди говорят совсем не так Несколько преувеличенно естественная речь передана в старом английском анекдоте, состоящем из трёх разговоров врача с пациенткой:
— Ожог? — Ушиб. — Компресс.
— Лучше? — Хуже. — Ещё компресс.
— Лучше? — Здорова. Сколько? — Ничего. Такой немногословной пациентки я ещё не видел.
Ясно, что обычный лингвистический анализ мало поможет в исследовании подобного диалога. Тем не менее любой носитель русского языка всё прекрасно поймёт. Можно каждое неполное предложение «развернуть» в полное. Например, слово компресс в данной ситуации соответствует предложению Вы должны положить компресс на ушибленное место, а сколько — предложению Сколько я должна вам заплатить за лечение? Оба участника диалога обладают некоторой общей суммой знаний, которую отнюдь не нужно выражать словесно. Такие невыражаемые, однако существенные для говорящих и слушающих знания называются в лингвистике пр есуппозиц и ям и (от лат. ргае — «впереди», «перед>> и suppositio — «предположение»). Роль пресуппозиций исключительно велика в бытовой речи, что даёт возможность значительно сокращать произносимое. Она гораздо меньше при интеллектуальном общении (например, когда учёный излагает научную концепцию или учитель объясняет новый материал). Но и здесь какая-то общность пресуппозиций необходима, иначе люди не поймут друг друга.
Пресуппозиции могут скрываться в значениях слов. В этом случае значение делится на две части: утверждаемую (ассерцию) и пресуп-позиционную. Так, в значении слова холостяк компонент 'не состоящий в браке' относится к утверждаемой части, а компоненты 'лицо мужского пола' и 'достигший брачного возраста' — к пресуппозиционной. Различие между этими частями проявляется при отрицании, которое воздействует на утверждаемую часть, не затрагивая пресуппозиции. Так, говоря Валя не холостяк, мы не отрицаем того, что Валя — взрослый мужчина.
Пресуппозиции заключаются не только в опускаемых словах. В предложении Я приду к тебе ничего прямо не опущено, но в зависимости от ситуации оно может содержать в себе простое сообщение, обещание, угрозу или ещё что-то. Изучая пресуппозиции, необходимо выйти за рамки языкового материала и учесть все условия, в которых говорящий и слушающий общаются с помощью языка, а также их психологию.
Лингвист уже не может ограничиться анализом изолированных предложений, он должен уметь изучать целый текст. Одно из перспективных направлений современной науки о языке — лингвистика текста. Она изучает правила, по которым строится связный текст: способы связи (прежде всего семантической) между предложениями, средства, позволяющие начать текст, сменить его тему или, наконец, завершить его, и т. д.