Евгений Дмитриевич Поливанов поставил ещё один вопрос, связанный с развитием языков, на который не дала ответа даже современная наука. Вслед за Бодуэном де Куртенэ он писал о том, что языкознание изучает либо прошлое, либо настоящее языков, но необходимо исследовать ещё и языковое будущее. Он подчёркивал, что лингвист должен, пусть и в определённых рамках, владеть «прогнозом языкового будущего». Выявляя в истории языков закономерности развития, надо уметь предсказывать их дальнейшее действие. Однажды молодой лингвист спросил Поливанова о том, какой характер имело ударение в классической латыни. Учёный ответил, что оно было очень похожим на ударение, которое будет в японском литературном языке примерно через два столетия.
В вопросе о сознательных, целенаправленных изменениях в языке Е. Д. Поливанов придерживался взглядов, близких Бодуэну де Кур-тенэ, но резко противостоящих концепции Фердинанда де Соссюра, который считал такие изменения невозможными. Подобно Соссюру, Поливанов отмечал как общее правило «бессознательный, помимовольный характер внесения языковых новшеств», которые «незаметны для тех, кто фактически осуществляет их». Есть и исключения вроде «потайных жаргонов» у «людей темных профессий», которые сознательно изменяют язык, делая его непонятным для непосвящённых, но это исключение, а не правило. Он высмеивал распространённые в его время идеи о том, что фонетику и морфологию языка можно изменять административным путём: «...родной язык выучивается (в основных своих элементах) в том возрасте, для которого не существует декретов и циркуляров».
Одновременно Е. Д. Поливанов отмечал, что в ряде случаев вмешательство в развитие языка возможно и необходимо. Самый очевидный пример — графика и орфография: письму человек обучается специально, чаще всего в школе, изменения системы письма и орфографии, как правило, целенаправленны. Возможны сознательные изменения в лексике, в частности — создание терминологии в какой-либо научной или культурной области. Вполне сознательный процесс — формирование литературной нормы. В области фонетики и грамматики при этом не вводится «никаких специфических новшеств» (они происходят бессознательно), но один из диалектов данного языка выбирается в качестве литературного вполне осознанно. Все эти процессы входят в языковую политику. Евгений Дмитриевич Поливанов был одним из основателей соци о л ингвистики, которую рассматривал как основу для «социальной инженерии» — построения общества будущего. Приверженность этой идее во многом определила его жизнь и её трагическое завершение.