Не только среди российских, но и среди лингвистов всего мира трудно найти столь яркого и необычного человека, каким был Евгений Дмитриевич Поливанов (1891—1938). Он погиб в подвалах Лубянки, не дожив до 47 лет, однако успел оставить о себе память как об учёном большого масштаба и разносторонне одарённой личности. Революционер, организатор партизанского отряда красных китайцев во время Гражданской войны; дипломат, автор первоначального варианта Брестского мира; просветитель, один из основателей первого в Средней Азии университета; создатель алфавитов для бесписьменных народов; полиглот, который знал десятки языков (он переводил Гёте с немецкого на узбекский и разъяснил японским учёным сущность ударения в их языке), — многое было в жизни этого удивительного человека. О Поливанове ходили разнообразные легенды, нередко созданные им самим. Говорили, что он мог всего лишь за несколько часов написать целый научный труд, что он поднимался на занятия со студентами по водосточной трубе, что во время его скитаний по Средней Азии на него напали бандиты: одного он убил, а других обратил в бегство, хотя у него с юности не было кисти левой руки... Друг
Поливанова писатель и литературовед Виктор Борисович Шкловский писал спустя почти полвека после его гибели: «Поливанов был обычным гениальным человеком. Самым обычным гениальным человеком».
Судьба учёного была трагической. Дворянин по происхождению, он всем сердцем принял Октябрь 1917 г., но с начала 30-х гг. оказался в изоляции. Его работы не публиковали в Москве и Ленинграде; он потерял работу и смог найти её лишь в Киргизии, а в августе 1937 г. был арестован и в январе 1938 г. расстрелян за «измену родине». Огромное количество его научных работ не было напечатано и пропало при аресте или ещё раньше. Один только список ненайденных работ Е. Д. Поливанова, опубликованный в 1988 г., занимает 13 страниц мелким шрифтом. Но и меньшая часть его наследия, которая дошла до наших дней (более двух десятков книг и сотни статей), позволяет назвать Поливанова выдающимся учёным.
Поливанов окончил Петербургский университет и был учеником И. А. Бодуэна де Куртенэ (см. статью «Что такое звук и слово? Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ»). От учителя он воспринял многие идеи, в частности психологический подход к фонологии. Одну из идей своего учителя — идею о равноправии всех языков — он в советское время активно пытался осуществить на практике. Одновременно Е. Д. Поливанов окончил ещё одно учебное заведение — Восточную практическую академию по японскому разряду — и начал свою лингвистическую деятельность как японист.