Время стирает с лица земли города, страны, целые народы, так что даже память о них часто исчезает. Шумеры, хетты, минойцы.. Однако среди обломков разрушенных цивилизаций сохранились загадочные письмена. Если постичь их тайну, зазвучат замолкшие голоса и языки, которые расскажут о жизни исчезнувших народов.
Первыми изобрели письмо шумеры: вначале это было не звуковое, а смысловое письмо — пиктография. 11остепенно рисунки становились знаками слов, появились ребусные написания: словесный знак стали использовать для того, чтобы обозначить другое слово со сходным звучанием, но иное по значению. Связь между формой знака и смыслом слова ослабевала; письмо приближалось к записи звучащей речи Изображения знаков все больше схематизировались и превращались в угловатые гвоздеобразные начертания — клинопись.
Шумерскую клинопись переняли аккадцы — семитский народ, населивший Междуречье к началу II тысячелетия до н. э, а потом и другие народы. Шумеры рассеялись среди семитского населения. Их разговорный язык вышел из употребления, сменившись аккадским, но письменный сохранился — его изучали в школе, на нём составляли документы, художественные тексты, вели официальную переписку Шумерский язык
использовался 3 тыс. лет и был своего рода латынью Древнего Востока. Звучание этого языка известно современным людям благодаря сохранившимся школьным словарикам, где шумерское произношение передавалось с помощью знаков аккадского языка.
Основные понятия шумеры обозначали словами простыми и короткими: а —'вода', э — 'дом', ома — 'мать', лу — 'человек', ан — 'небо', ки — 'земля', гал — 'большой', 'великий'... А из них строились другие, ан-ки — 'вселенная' ('небо' + 'земля'), лу-гал — 'правитель', 'царь' ('человек' + 'большой'), э-гал — 'дворец' ('дом' + 'большой'), э-дуба — 'школа' ('дом табличек'). Шумерские существительные склоняются, глаголы спрягаются. Тем не менее шумерский язык не похож ни на один из известных языков — хотя бы настолько, чтобы найти ему родственный Он был восстановлен после того, как ученые смогли прочитать аккадскую клинопись, что в свою очередь оказалось возможным после дешифровки древнеперсидской клинописи. Клинопись была широко распространена на Древнем Востоке и использовалась во многих языках Но в начале новой эры она вышла из употребления и понимать её перестали. Прочесть её вновь сумели лишь в XIX столетии, когда начались раскопки в Междуречье и были открыты дворцы и храмы, школы и библиотеки — хранилища глиняных табличек.
Современному человеку порой кажется, что тысячелетия истории — это непреодолимая пропасть, несоизмеримая с нашей жизнью, а человек Древнего мира убог и примитивен. Но это лишь иллюзия. Труд археологов и дешифровщи-ков открыл для нас человека древнего Междуречья. И в те далёкие времена ему, как мы узнаем из «Сказания о Гильгамеше», так же были ведомы страсть к приключениям и жажда познания, страх смерти и мечта о бессмертии:
Разве навеки мы строим дома? Разве навеки мы ставим печати? Разве навеки делятся братья? Разве навеки ненависть в людях?
Шумеры обрабатывали землю, слагали поэмы и строили города. В этих городах возвышались величественные дворцы и зиккураты — ступенчатые храмы-пирамиды, сиявшие на солнце белой, алой, золотой и серебряной эмалью. Этот мир был ярок и богат, его люди — красивы, трудолюбивы и изобретательны. Они пережили Всемирный потоп, многие завоевания и ушли, оставив миру своё великое изобретение — письмо.
Из древнего Междуречья, от шумеров и ассирийцев, через дедов к внукам дошли до нас и счёт времени, основанный на их магических числах — 7, 12, 60, 360, и праздник Нового года, и извечные премудрости- «Лучше с учёным таскать камни, чем с глупыми пить вино»; «За добро воздастся добром, за зле; воздастся злом»; «Роющий яму другому сам в неё и провалится» (это из ассирийской «Повести об Ахикаре Премудром»; предположительно VII в. до н. э.).
Шумерская и аккадская письменность была забыта, потому что создавшие её народы исчезли с лица земли. В других случаях народы прошли через века, но утратили связь со своей древней культурой и письменностью. Так было с египтянами, индейцами майя и жителями острова Пасхи. С приходом завоевателей начинался упадок культуры, новая религия распространялась, уничтожая священные памятники местной письменности. Последние жители острова I Iac-хи, понимавшие знаки письма ронго-ронго, умерли, по-видимому, задолго до конца XIX в.
Памятники древнеегипетской письменности — величественные стелы с надписями, иероглифы, сопровождающие изображения на стенах дворцов, древние папирусы — издавна тревожили воображение путешественников и учёных, пытавшихся проникнуть в тайну, которую охраняли горделивые фигуры загадочных ибисов и львов, змей и сов. Рисуночная форма знаков наводила на мысль об их чисто смысловом, а не звуковом значении. Греческий учёный Гораполлон. живший в IV в., пытался дать им аллегорические толкования. Знаку коршуна он приписывал значение 'мать' — считалось, что среди коршунов бывают только самки; изображению гуся — значение 'сын', утверждая, что гусь любит своих детей больше, чем остальные животные, изображение свиньи толковал как обозначение грязного человека. Mi 1ение Гораполло-на оставалось неоспоримым в течение тысячи лет. И даже проницательный иезуит, учёный и изобретатель Афанасий Кирхер, друг4 великого немецкого мыслителя Готфрида Вильгельма Лейбница, занимавшийся египетскими иероглифами в XVII в, разделял и развивал идеи Горапол-лона. Однако А. Кирхер сделал важный шаг к дешифровке египетского письма, он предположил, что язык коптов (немногочисленных египетских христиан) — потомок языка древних египтян, и издал коптскую грамматику и словарь. Французский учёный Жан Франсуа Шампольон (1790— 1832), дешифровавший впоследствии древнеегипетские иероглифы, использовал коптский язык как ключ к древнеегипетскому
Египетские древности особенно завладели умами ученых на рубеже XVIII—XIX вв, когда во время египетскою похода Наполеона в 1799 г. близ города Розетта (ныне город Рашид в Египте) был найден так называемый Розетт-ский камень — чёрная базальтовая плита с тремя надписями, выполненными знаками трёх письменностей. Одну сразу сумели прочесть образованные французские офицеры: она была составлена на древнегреческом языке в 196 г. до н. э В ней жрецы города Мемфиса восхваляли египетского царя Птолемея Эпифана, говорилось также, что текст записан «священными, туземными и эллинскими буквами». Так был найден долгожданный ключ к дешифровке — билингва (ах лат. bi — «двойной» и lingua — «язык»), памятник письменности, в котором один и тот же текст дан на двух языках (точнее, здесь речь идет о т рил и н гее— ведь надписей было три). Представьте себе, что вы нашли билингву: один текст вам понятен, другой записан неизвестными знаками. Как вы будете действовать? По-видимому, если в известном тексте есть имена собственные, попытаетесь найти их соответствия в неизвестном тексте. Так же действовали и первые дешифровщики Розеттского камня — французские офицеры. Первые попытки прочесть неизвестные знаки были сделаны... с помощью циркуля и линейки. В греческом тексте упоминались имена царей, их и попытались найти в «туземной» надписи (она лучше сохранилась), перенеся пропорционально их позицию из греческого в «туземный» текст. Благодаря повторам кое-что удалось угадать верно. Этим же приёмом впоследствии воспользовались и учёные, однако дальше звуковых значений некоторых знаков дело не пошло. Преградой оказалось то, что далеко не все знаки были звуковыми, а как угадаешь значение иероглифа? Значительно продвинулся в дешифровке английский физик Томас Юнг, на досуге занимавшийся разгадыванием египетской письменности. Однако он считал её несовершенной и не увидел в ней упорядоченной логической системы. Успеха добился лишь Жан Франсуа Шампольон — лингвистический гений XIX столетия, как назвали его современники.