Кто только не пытался дать определение юмору! О нём размышлял Аристотель и, возможно, у него были неизвестные нам предшественники. О природе юмора писали крупнейшие мыслители: И. Кант, Г. Гегель, А. Шопенгауэр, 3. Фрейд, М. М. Бахтин. Но многие тайны смеха и по сей день остаются тайнами.
Первая из них: чему мы смеёмся? Трёхнедельный крошка, глядя в потолок и размахивая ручками, время от времени начинает смеяться чему-то своему... Чему? Это великая тайна природы. Через несколько месяцев он будет смеяться над мамой, которая замотала голову полотенцем, и над папой, меняющим перегоревшую лампочку. Они ведут себя необычно — значит, смешно! Пройдёт ещё несколько лет, и малыш будет хохотать до упаду над простенькими шутками: А собачка и говорит: «Кукареку!» или У нашего Пети девять ножек и три ушка, а носик потерялся. Путаницы и перевертыши вроде фольклорного Ехал Федя на медведе, а Фома на курице, стихов К. И. Чуковского и С. Я. Маршака, имеют успех у всех маленьких детей: нелепо — смешно. Десять лет спустя подросток прочтёт у И. Ильфа и Е. Петрова бессмертное: «Ваше политическое кредо? — Всегда!», у Марка Твена: «Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены», у Ярослава Гашека: «Я не майор, я свинья!». Это сказано так необычно, так неожиданно — очень смешно! Итак, чтобы было смешно, должно происходить что-то необычное, а значит, должно существовать представление о нормальном, обычном положении вещей. Смешон ли приговорённый к пожизненному заключению узник, ковыряющий стену ложкой, чтобы сбежать из темницы? Вряд ли. А если его посадили на 15 суток, а стена толщиной в три метра? Человек поскользнулся на льду и упал — его спушики скорее бросятся ему помочь, чем станут смеяться. А если он перед этим полчаса объяснял им, как нужно ходить в гололёд, чтобы не упасть? Нам смешно не действие или событие само по себе, а его несоответствие заданной ситуации, распределённым ролям. Взрослые улыбаются, когда малыш говорит: Вот что меня беспокоит в последнее время — у машинки колесо сломалось. Смешно, когда участникам ситуации их роли видятся по-разному: как в «Ревизоре» Гоголя или в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Смешно звучит речь, стиль которой не соответствует теме и предмету разговора.- ^Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тя-гучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь отменя.КПтибурдукову от меня уходишь К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Волчица старая и мерзкая притом!" Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом->. Смешно, когда ситуация вдруг приобретает совсем иной смысл, как в анекдоте: Скальпель... пинцет... зажин... спирт... огурец... Наконец, может неожиданно меняться значение самих слов: Штирлиц сидел у окна, из окна дуло. Штирлиц закрыл окно, дуло исчезло или знаменитое армейское Здесь вам не тут!
Смех возникает только там, где есть заданные правила игры и эти правила нарушаются. Чувство юмора можно назвать одним из проявлений системного мышления, и потому это чувство присуще только людям (улыбаться могут и собаки — от радости, но не шутить). Способность чувствовать смешное связана с интеллектом — об этом говорит и само слово остроумный. Невозможно представить себе, чтобы человек с развитым чувством юмора был глуп (хотя он может разыгрывать из себя круглого дурака). Но если интеллектуальный уровень научились исследовать и даже измерять с помощью тестов, то чувство юмора пока науке неподвластно: мы просто говорим, что оно есть или его пет; что оно тонкое, или необычное, или примитивное.
Чувство юмора — это особое, личное видение мира. Каждый видит мир по-своему — и смеётся тоже по-своему. Можно хохотать над героем фильма, который падает, поскользнувшись па арбузной корке, или бросает в противника торт со взбитыми сливками. Кого-то очень забавляет неприличное слово, громко сказанное в автобусе. Есть люди, которые находят комическое даже в самых ужасных, с точки зрения всех остальных, ситуациях-, во время катастрофы, перед лицом неминуемой гибели. Это вызывает уважение, а вот человека, смеющегося над чужим горем, мы назовём циником, его чувство юмора нам неприятно. Психологи утверждают, что один из критериев, по которым люди выбирают близких друзей, — нам смешно одно и то же.