Выбор того, как сказать, в конечном счёте определяет всё устройство художественной литературы, её деление на роды и жанры, направления и школы.
Одним из самых древних родов художественной литературы является поэзия. Её художественная природа настолько очевидна, что выражение «поэтический взгляд на мир» применяется и к художнику, и к драматургу, и к кинорежиссёру.
Поэтический текст более любого другого связан с самовыражением автора, это всегда монолог Монолог противоречив по своей сути. С одной стороны, раз человек заговорил, значит, он рассчитывает на общение. С другой — монолог абсолютно не приспособлен к непосредственному общению, он предполагает, что слушающий только слушает, но не отвечает. В этом смысле любой художественный текст (не только поэтический) всегда близок к монологу, ибо ei о основная задача — дать высказаться автору. А главная формула поэзии: «Я не могу не высказаться». Очень часто поэтическая речь вообще не подразумевает наличия собеседника, это особая форма общения человека с самим собой.
В поэзии огромное место занимает лирика, в которой описывается не внешнее, а внутреннее: не вещи и события, а чувства. Неповторимый облик поэтическому тексту придают две странности, два парадокса. Во-первых, хотя лирика говорит о непосредственных чувствах, тексты ее менее всего непосредственны Они не просто тщательно выстроены, но изощрённо упорядочены. Стопы, строки, строфы выстраиваются в сложном, строгом порядке.
Во-вторых, в поэзии внимание автора и читателя обращено на звуковую сторону языка, о которой в обычном общении человек не задумывается Звук — единственная речевая единица, не имеющая (вне художественных текстов) собственного значения. Поэтому в обычной речи мы иногда подыскиваем более точное слово, а на звучание внимания обычно не обращаем. Поэт, напротив, занят отбором нужных звуков и слоюв. Вспомним, как читают стихи сами поэты В исполнении автора прежде всего проступает ритмико-интонационная сторона текста, ритм оказывается важнее, чем синтаксис или движение мысли,
«Расковав» звук, поэт «раскрепощает» слово. Если вообще язык литературы — поле битвы между формой и смыслом, то в поэзии форма подчиняет себе смысл. Однако в этой битве побеждённый выигрывает: смысл тоже сбрасывает оковы привычного и общепринятого. В поэзии художник раскованнее и неожиданнее в выборе слова, чем в любом другом роде художественной литературы. В поэтическом языке чаще используются тропы. Наиболее оригинальные неологизмы и фантастические сочетания слов встречаются именно в стихах. Даже самое обычное слово, вовлечённое в этот поток пронизанных смыслом звучаний и озвученных смыслов, оборачивается новой стороной.
В фрагменте из стихотворения Ф. И. Тютчева
Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора — Весь день стоит как бы хрустальный, И лучезарны вечера...
длинные сложные слова первоначальной и лучезарны задают спокойную, вдумчивую, размышляюще-повествовательную интонацию Этому служит и накопление плавных [р] и [л], способных не только длить своё собственное звучание, но и придавать дополнительную напевность гласным (хрустальный, лучезарны). А чтобы эют поток музыкальности не был слишком навязчивым и громким, он умеряется соседством глухих [п], [ч], [xj.
Звуковая волна, пронизывая текст, подчёркивает три важнейших в смысловом отношении слова: осень — первоначальная, день — xjyy-стальный, вечера — лучезарны. Первоначальная осень короткая, прекрасная и удивительная (дивная). День — пространство, мир, полный света, но света уже осеннего, холодновато-хрустального. Вечер и закат слились воедино; на фоне обычных ассоциаций вечер — сумерки — полутьма остро и неожиданно воспринимается значение традиционно-поэтического лучезарны, т е вечера, озаряющие своим светом, полные сияния и блеска
Дальше в стихотворении Тютчева развиваются эти смыслы, темы света, покоя и пустоты пронизывают весь текст, и картина природы превращается в разговор о человеческой судьбе