«Муми-троллъ стоял на крыльце смотрел как зима пеленает землю в свой белый саван и думал спокойно вечером мы погрузимся в спячку ведь все муми-тролли делают так в ноябре и по правде сказать это очень разумно если кто не любит холода и темноты он закрыл дверь неслышным шагом подошёл к маме и сказан идёт снег знаю ответила мама я уже приготовила для нас самые тёплые одеяла...»
Вряд ли вы разобрались в этом наборе слов. И уж совершенно точно не получили никакого удовольствия от чтения. А ведь это начало прекрасной повести-сказки шведской писательницы Туве Янссон «Шляпа волшебника». Попробуем теперь прочесть текст в его нормальном виде
«Муми-троллъ стоял на крыльце, смотрел, как зима пеленает землю в свой белый саван, и думал спокойно: „Вечером мы погрузимся в спячку11. Ведь все муми-тролли делают так в ноябре (и, по правде сказать, это очень разумно, если кто не любит холода и темноты). Он закрыл дверь, неслышным шагом подошёл к маме и сказал:
— Идёт снег.
— Знаю, — ответила мама. — Я уже приготовила для нас самые тёплые одеяла...».
Почему нам стал понятен текст? Потому что хорошо видно, что хотел сказать автор. А видно это из того, как расставлены знаки препинания, как одно предложение отделено от другого, как предложения соединяются в сверх-фр аз о вые единства (т. е. совокупность предложений, объединённых общей темой). Сверхфразовые единства подобно матрёшкам вставляются друг в друга. Так создаётся в ну ///-ре пня я структура текста. Она обычно совпадает с внешней, явленной с тру к-турой — абзацами, разделами, главами, частями, томами.
Даже автору не всегда просто воссоздать явленную структуру текста, потому что порой трудно установить, где кончается одна тема и начинается другая. Как говорил один из героев поэта Давида Самойлова: «Вот я и думаю. Где кончается голова и начинается хвост>>.
Итак, любой текст дан нам вместе со своей явленной структурой, и создатель этой структуры — автор текста.
Но кто написал былину об Илье Муромце? Неизвестно. И если мы слышим эту былину к исполнении сказителя, то автором явленной структуры текста (интонации, пауз) становится именно сказитель. Если мы читаем эту былину, то автором явленной структуры письменного текста (запятых, точек, абзацев и т. п.) становится тот, кто представил её именно в таком, а не ином виде.