Рубрика Языки мира

Изменчивость языка люди осознали совсем недавно — лишь на исходе Средних веков. Тогда в Европе на пьедестал были возведены древние языки — латинский и греческий, которые воспринимались как совершенные. Перенося исторические события (распад великой античной цивилизации) на язык, европейцы полагали, что новые языки (прежде всего европейские) появились в результате «порчи» древних.
На рубеже XVIII—XIX вв. возникло новое идейное и художественное направление — романтизм. Романтики интересовались эволюцией языков, связывая её с развитием «духа народа-.-. Ход этой эволюции они надеялись вывести, сравнивая языки. Немецкие романтики (братья Фридрих и Август Вильгельм Шлегели, Вильгельм фон Гумбольдт) создали основы типологической классификации языков — классификации языков в зависимости от их внутреннего устройства. Гумбольдт пришёл к выводу о восходящем развитии языков. Он писал: «Языки — это иероглифы, в которые человек заключает свой мир и своё воображение. При том, что мир и воображение... остаются в целом неизменными, языки сами собой развиваются, усложняются, расширяются».
Другой вывод сделал его последователь — Август Шлейхер. Он полагал, что языки, как и люди, меняясь со временем, проходят путь от младенчества к расцвету и старости. Обратившись к типологии языков, Шлейхер доказывал, что каждый тип языков можно соотнести с тем или иным периодом эволюции. Так, архаическими являются языки, в которых основная единица грамматики — корень (например, китайский язык) или корень в сочетании со служебным словом (например, бирманский) На следующем этапе «взросления» появляется возможность соединять корень с различными суффиксами (например, тюркские языки), префиксами (например, языки банту) или использовать префиксацию и суффиксацию вместе со служебными словами (например, тибетский язык). Расцветом языка Шлейхер называл появление развитой системы словоизменения, которое сопровождается чередованиями (семитские или индоевропейские языки, в особенности древние). Наконец, языки, в которых наряду с флексиями (окончаниями) используются служебные слова (например, романские языки, английский язык), переживают период «упадка». В конечном итоге язы ки деградируют: утрачивают богатство форм. Шлейхер сформулировал мнение, ставшее на какое-то время общепринятым: «История — враг языка».
XIX столетие было временем расцвета разнообразных схем эволюции языков. Естественной реакцией стала характерная для XX в. «аллергия» на все попытки такого рода. Возникло даже мнение, что изменения в языке загадочны и не поддаются рациональному объяснению Можно ли, например, понять логику моды: почему в одном сезоне носят жакет с тремя пуговицами, а в следующем — с двумя?
В XX столетии, однако, появились новые гипотезы, основанные уже не на философских воззрениях авторов, а на положениях, которые можно проверить. Один из подходов сопоставляет данные языковой эволюции с процессом становления речи у детей. Некоторые формы (конструкции) ребёнок усваивает сразу, другие —- намного позже. Язык же развивается обратным образом: те черты, которыми ребёнок овладевает во вторую очередь, постепенно заменяются на те, которые возникают у него в речи раньше. Иными словами, эволюция языка состоит в его движении назад — от сложного к простому. Так, дети осваивают сложноподчинённые предложения раньше, чем причастные (и деепричастные) конструкции; следовательно, язык, развиваясь, отказывается от причастных конструкций в пользу придаточных предложений. Для современного английского языка нормальна фраза с придаточными предложениями: The Greeks attacked Troy because Pans had run off with Helen while Menelaus was away («Греки напали на Трою, потому что Парис похитил Елену, пока Минелай отсутствовал»), тогда как использование причастных или деепричастных конструкций, типичных для древних языков, делает её хотя и возможной, но странной: Menelaus being away, Paris having run off with Helen, the Greeks attacked Troy («Мене-лай, будучи в отсутствии, Парис, похитивши Елену, греки напали на Трою»),
Благодаря нескольким векам исследований перед лингвистами открылась пёстрая и совершенно необъятная картина того, что можно назвать историей языков. Попробуем с высоты птичьего полёта окинуть взглядом эту уходящую в бесконечность панораму.