Рубрика Языки мира

Важный источник сведений об истории языка — памятники письменности. Прежде всего это, конечно, древние манускрипты. Однако изучать нужно и языковые изменения последних лет, так что вчерашняя газета тоже памятник письменности. Учёные сравнивают языковые факты, относящиеся к разным эпохам и засвидетельствованные в письменных текстах. Это позволяет им делать выводы о том, как изменялись те или иные единицы языка и его система в целом. Такой метод языковой реконструкции называют филологическим.
В современном русском языке слово доконать употребляется лишь в значении 'довести до крайности', 'погубить'. Это значение, если судить по памятникам русской письменности, отмечается с XVIII в. Более ранние тексты содержат другое, «положительное» значение: 'совершить', 'сделать'. Согласно одному памятнику XVII в., «тот, которой доконает... похвалу емлет» (т. е. «тот, кто доведёт дело до конца, достоин похвалы»). Другое старинное значение этого слова — 'принять решение', 'установить', 'доказать что-либо'.
Филологический метод исследует главным образом старинные письменные тексты. Это очень почтенный метод, но у него, к сожалению, немало недостатков. Три четверти языков мира — бесписьменные. Значит, изучать их историю по памятникам невозможно. Языков же с древней письменностью, позволяющей заглянуть в далёкое прошлое, совсем немного. Кроме того, письменность не всегда позволяет проследить изменения в устной речи. Письменность консервативна. Например, нормы очень архаичной английской или французской орфографии не менялись столетиями и изменения в произношении на письме не отражались.
Наконец, письменность ориентируется на литературную норму и отгораживается от стихии устной (разговорной) речи. Устная речь имеет многочисленные отличия от письменной, но они фиксируются очень редко (например, у писателей, создающих речевой портрет своих героев). Наше языковое сознание, воспитанное на уважении к книжному слову, склонно относить особенности устной речи к ошибкам, нарушениям правил. Однако непредвзятое исследование разговорной речи показывает, что за этими мнимыми ошибками стоит собственная система В письменной речи совершенно невозможны названия лиц вроде над нами живут, молоко носит; для разговорной речи подобные образования обычны: Над нами живут в Киев уезжают слышала; Мсшоко носит не приходила? Исследования показали, что это не сокращения конструкций типа те, которые над нами живут. Наоборот, книжные (полные) конструкции возникли на основе разговорных (неполных). В устной речи эту синтаксическую незаконченность восполняет интонация; на письме интонация не передаётся, и
письменный язык нуждается в каком-то добавочном прояснении синтаксических связей. Всё это затрудняет исследования по истории языка. Если учесть, что многие иероглифические системы письма, например китайская, вообще не передают звучание слов, то становится понятной вся трудность реконструкции языков прошлого. В современном русском языке существует не менее 15 тыс. слов, восходящих к праславянской эпохе, возраст которых больше тысячи лет. Однако из них в памятниках древнерусского языка встречается приблизительно 8—9 тыс. слов. Да и те, которым «посчастливилось», могут впервые отмечаться весьма поздно. Например, такие слова, как гибкий, гриб, долото, журавль, кашлять, клин, клоп, кусок, линять, липа, манить, мякина, ножка, впервые фиксируются с XVI в., а слова бабушка, брызгать, гнёт, груз, зевать, лиса, малина, ноша, нырять, плутать — только с XVII в. Значит ли это, что приведённые слова ранее не употреблялись? Вовсе нет. Это очень старые слова, некоторые из них существовали, правда в иной фонетической форме, ещё в досла-вянскую эпоху. Они отсутствуют в ранних памятниках из-за узкого состава жанров письменной речи, тематической ограниченности древних текстов. В самом деле, могли ли слова зевать, клоп или кутать оказаться в летописи, в дипломатическом документе, в древнерусском переводе Евангелия или в духовном поучении? На судьбе письменного слова сказываются и просто случайности. Так, например, впервые слово доконать встречается в памятниках XV столетия, тогда как производный глагол доконатися отмечен в тексте, датированном 1388 г.