Рубрика Языки мира

Многие привычные вещи обретают совершенно иной смысл, если вспомнить их историю. При встрече мужчины, здороваясь, пожимают друг другу правую руку Этот обычай родился
много столетии назад, когда мужчина отправлялся в пугь только вооружённым, потому что каждый встречный мог оказаться врагом. Тогда открытая ладонь правой руки означала: «Я не держу оружия, давай мирно встретимся и мирно разойдёмся». Теперь этот смысл утрачен — осталось правило этикета Однако человеку, ко-Topoi о не уважают, от которого ждут подлости, руки не подадут..
Возьмём какое-нибудь русское слово, например искромётный. По-видимому, ни у кого из читающих эти строки нет ни малейшего сомнения в том, что это сложное слово, в котором выделяются два корня: -искр- (искра) и ?мет- (метать), и что оно производно от словосочетания метать искры. Правда, если попытаться сказать, что именно «мечет искры>>, то возникнут некоторые затруднения. Например, искры могут отскакивать от полена или от горящего костра, но мало кому придёт в голову назвать полено искромётным Скорее это прилагательное применимо к таким существительным, как вино, юмор, смех, т. е. его употребляют в переносном, поэтическом значении. В прямом смысле можно вспомнить разве что искромётный метеор из стихов Ивана Бунина. Толковые словари при слове искромётный, как правило, дают пометы: «книжн.» (книжное), «по-этич.>> (поэтическое) и т. п. Странное слово. В переносном значении употребляется, а в прямом — нет.
Поищем «родственников» этого слова в русских диалектах. В смоленских говорах есть слово искромётина 'искра, занесённая куда-либо ветром', в тверских — искромётка 'лучина для растопки'. Владимир Иванович Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка», приводя в пример последнее слово, комментирует его замечанием: «.. ошибочно по произношению аскраметка». Ошибочно ли? Усомниться в этом заставляют диалектные новгородские слова ос-кремёток 'щепка' и оскремётки 'куски льдин'. В псковских и тверских говорах отмечены слова шкремётка 'черепок', а в украинских — шкре-мгтки 'мелкие обрезки и обломки меди, остающиеся при выделке различных медных вещей'. Расширив круг поисков, в родственном сербскохорватском языке можно найти похожее слово шкрамица 'крошечка'.
Значения всех этих слов обобщаются в одно: 'осколок', 'отколовшаяся, отлетевшая частица' Все они восходят к древнему, ещё дославянско-му, корню *sker- (в лингвистических текстах звёздочка, или астерйск, перед словом или корнем означает, что они не взяты прямо из какого-нибудь языка, а восстановлены учёными-лингвистами). Этот корень означал 'резать', к нему присоединили ещё элемент -га- (когда-то он был суффиксом): *-sker-m-. Корень *skerm-, точнее *(s)kerm- (потому что начальное s- могло отсутствовать), есть во многих славянских и родственных им языках: русское кромсать, кромка 'обрезанный край', кремень — первоначально, очевидно, 'осколок', 'обрубок', верхнелужицкое krjemic — 'дробить', 'крошить', немецкое schram-теп 'царапать', Schramme 'шрам', 'рубец' (русское слово шрам заимствовано из немецкого), греческое kerma 'обрезок', литовское kramas 'струп', krems 'кремень' В конце концов, само слово искра когда-то, вероятно, значило 'осколок', 'отлетевшая частица'. Начальное и- в этом слове — приставочное. Такая же приставка есть и в диалектных словах и-вер, и-верень 'щепка', 'стружка', 'черепок', 'мусор'.
Древний корень *(s)ker- можно обнаружить и в латинском сагро 'дёргаю', 'щиплю', 'рву', литовском kifpti 'стричь', 'резать', даже в русском черпать — это ведь тоже 'отделение части от целого'. Замечательно, что слову искромётка, упоминавшемуся ранее, полностью соответствует сибирское искроподки 'грязь, вылетающая из-под копыт скачущей лошади', тоже 'отделённая от целого'.
История языка требует выделять в прилагательном искромётный корень -крот- или -скром-, а остальную часть считать суффиксальной. Что же получается? Трактовка слова искромётный как сложного, двукорневого неверна? Но ведь от того, что мы вспомнили историю рукопожатия, оно для нас не перестало быть вежливым приветствием, никак не связанным с мечами или копьями. Так и здесь — справедливы обе точки зрения. С позиций современного русского литературного языка искромётный, несомненно, сложное, двукорне-вое слово, образованное от словосочетания метать искры. С точки зрения происхождения и исторических связей это слово является простым, однокорневым и никак не связано с глаголом метать. Постепенно слово оскремёт-ка 'осколок', 'щепка' в начальной своей части фонетически «подладилось» под слово искра. Часть -мет- стала ассоциироваться с корнем глагола метать, а всё слово в целом было переосмыслено. Это случилось не так давно, поэтому такие естественные, казалось бы, сочетания, как искромётное полено, просто не успели сложиться. А поэтическое, метафорическое употребление слов более подвижно, для него не нужна долгая практика.
Итак, любой языковой факт существует как бы в двух плоскостях. Во-первых, он может быть рассмотрен с позиций современного языка. Любая языковая единица (звук, фонема, морфема, слово, предложение и т. д.) существует в определённых связях с другими единицами языка, занимает определённое место в системе языка. Это «измерение» языка великий швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857—1913; см. статью «Язык, его структура. Фердинанд де Соссюр») назвал «осью одновременности», или синхроническим аспектом языка (от греч. «syn» — «с», «вместе с» и «chronos» — «время»). С позиции синхронии язык — система устойчивая, жёсткая, что позволяет ему нормально исполнять свои обязанности: служить средством общения.
Во-вторых, языковой факт можно проанализировать с точки зрения его истории, происхождения и развития. Любой язык — результат длительной эволюции, которую хотя бы частично можно восстановить. Это «измерение» было названо Соссюром «осью времени (разновременности)», или диахроническим аспектом (от греч. «dia» — «через», «в течение», «в продолжение» и «chronos» — «время»). Многие странности и причудливости системы языка благодаря диахронии получают объяснение, становясь более понятными.
Синхрония и диахрония — это важнейшая система координат, в которой существует язык. В соответствии с тем, на какую из этих координат направлено внимание лингвиста, в языкознании различаются синхроническое и диахроническое (или историческое) направления (см. статью «Вдоль и поперёк языка. Синхрония и диахрония»).
Лингвисты, которые специализируются в области диахронии (исгорического языкознания), ставят перед собой задачу восстановить (реконструировать) прежнее состояние языка. Это очень трудная задача. Как же им удаётся заглянуть в прошлое языка?