Рубрика Языки мира

Мы познакомились только с самыми основными и распространёнными грамматическими категориями имени и глагола. В большинстве языков к ним добавляются многие другие: например, определённость/неопределённость имени (как в английском, французском и др.) или категория лица глагола (как в очень многих языках и в русском тоже). Есть, однако, и такие языки, где отсутствуют даже число, род и время.
Если в языке нет грамматической категории времени, это не значит, что говорящие на нём не могут ответить на вопрос, когда произошло то или иное событие: до того, как о нём заговорили, или после. Говорящий просто не обязан, употребляя какой-нибудь глагол, каждый раз сообщать о времени — он может сделать это только тогда, когда действительно сочтёт такое упоминание нужным. В подобных языках больше свободы, чем у нас с вами: не хочешь — не говори.
В русском языке в формах существительных время грамматически не выражается. Чашка, ложка или стоп существуют вне времени, они не связаны с моментом речи. Однако среди существительных есть и такие слова, как приезд, встреча, задержка, раздумье. Они так же, как и соответствующие глаголы (приехать, встретиться, задержаться, раздумывать), обозначают ситуации, протекающие во времени. Тем не менее грамматических средств, позволяющих выразить это время, в русском языке нет. Но разве мы не можем определить или указать время встречи, приезда и т. д.? Ведь говорят же приезд состоится или состоялся, завтрашняя или вчерашняя встреча, старые раны, ожидаемые победы, бывший тренер команды, и во всех этих случаях указывают не что иное, как время ситуации. И всё же указание на время будет, во-первых, не обязательным, во-вторых, время будет выражено отдельным словом, а не особым показателем в составе существительного. Примерно так же устроен и язык без категории времени.
Ещё легче представить себе язык без рода. Например, в армянском языке даже личные местоимения не имеют рода. И он, и оно в нём обозначаются одним словом па. То же происходит и в персидском, венгерском, тюркском языках — в них грамматический род полностью отсутствует. Попробуйте перевести на такой язык, например, название фильма «Он и она». Впрочем, с точки зрения некоторых языков, в которых 15—20 согласовательных классов, русский язык очень бедный. Ведь когда сказитель западноафриканского народа фульбе (говорящего на языке фула, или фульфульде) произносит перед своими слушателями такую, например, строку из баллады: Он опустил её на землю, он направил её к даму — всем всё ясно А мы из буквального русского перевода можем только догадаться, что он — это, наверное, герой, о котором идёт речь, но кто же она? Слушатели фульбе всё прекрасно понимают: в первом случае она — это нога,
а во втором случае — дорога! Такие слова в языке фульфульде принадлежат к разным классам, и местоимения, соотносящиеся с ними, тоже будут иметь разную форму (первое будет звучать как ngal, а второе — как ngol). Если в языке более 20 классов, то можно обойтись одними местоимениями: ведь тогда сказать он можно более чем 20 способами! А как языки обходятся без падежей существительных, распределяя роли в предложении? Во-первых, в действительности не так уж часто встречаются ситуации, где роли можно перепутать. Если у нас предложение с глаголом читать и двумя существительными — девочка и книга, довольно легко догадаться, кто кого читает. Хотя, конечно, бывают трудные случаи вроде предложения Мать любит дочь. Здесь и падежи не помогут: их формы совпали; угадать, кто кого любит, нельзя. «И всё-таки скорее мать, — подумаем мы, — иначе было бы сказано Дочь любит лшть, т. е. слова в этом предложении были бы расставлены по-другому». И действительно, порядок слов является одной из основных «замен» грамматических падежей. В языках без падежей он помогает понять соотношение ролей в предложении: сначала главное действующее лицо, потом объект, на который воздействуют, затем инструмент и т. д. Изменившийся порядок слов будет означать, что изменились роли участников ситуации.
Языки без грамматической категории числа встречаются гораздо реже. Это прежде всего языки Юго-Восточной Азии: Китая, Бирмы, Таиланда, Лаоса, Вьетнама; есть они и среди языков индейцев Северной Америки. Как справляется язык без грамматического числа? Так же, как и мы, употребляя, например, слово лук. Говорящий по-русски скажет: Я вижу лук, совершенно не думая о том, ясно ли собеседнику, видит ли он одна маленькую луковицу, корзину лука или целую тонну. Если нужно уточнить количество лука (скажем, в кулинарном рецепте), это легко сделать другими средствами: Вам понадобится лук — три штуки (или три небольшие луковицы). Очень похожим образом, добавляя при необходимости специальные слова, поступают китайцы, вьетнамцы или индейцы, говорящие на языках, где числа нет.
Получается, что без любой грамматической категории язык вполне можег обойтись. Единственным исключением из этого правила является вид. От вида язык избавиться не может. Вид есть даже в таких языках, где нет окончаний, приставок и суффиксов, как во вьетнамском, где вид выражают специальные слова. В таком языке вместо Поезд остановился скажут что-нибудь вроде Железный конь остановиться-кончиться, вместо Поезд останавливался — Железный конь остановиться-длиться, а вместо Поезд останавливался много раз — Железный конь остановиться-возвращаться.
Так устроены и многие западноафриканские языки (их носители живут на побережье Гвинейского залива). Наиболее известный из них — язык йоруба в Нигерии. Это самые бедные с точки зрения грамматики языки. И, следовательно, самые демократичные — ведь они накладывают на говорящего совсем мало обязательств.