Пока что мы видели, как морфемы складываются в синтагмы, в слова. Но подлинное царство синтагм — синтаксис. Слова сочетаются в предложения и части предложений. Бесконечное разнообразие типов синтагм, множество приёмов их сочетания, огромные возможности их комбинирования — это и есть синтаксис.
Вот как легко идёт одна синтагма за другой: В это время услышал я глухой грохот. «Это обвал», — сказал мне г. Орлов. Я оглянулся. Я увидел в стороне груду снега, которая осыпалась. Я увидел в стороне груду снега, которая медленно съезжала с крутизны. Малые обвалы здесь нередки. В прошлом год}'русский извозчик ехал по Крестовой горе. Обвал оборвался; страшная глыба свалилась на его повозку. Страшная глыба поглотила телегу. Страшная глыба поглотила лошадь. Страгиная глыба поглотипа мужика. Страшная глыба перевалилась через дорогу. Страшная глыба покатилась в пропасть с своею добычею.
Как-то не так получилось... Оказывается, люди придумали очень умную вещь: соединять сочинительными союзами и сочинительной интонацией части предложений, не повторяя лишний раз их общие отрезки: «В это время услышал я глухой грохот. „Это обвал", — сказал мне г. Орлов. Я оглянулся и увидел в стороне груду снега, которая осыпалась и медленно съезжала с крутизны. Малые обвалы здесь не редки. В прошлом году русский извозчик ехал по Крестовой горе. Обвал оборвался; страшная глыба свалилась на его повозку, поглотила телегу, лошадь и мужика, перевалилась через дорогу и покатилась с своею добычею».
Можно, значит, сократить текст, не повторяя одинаковые части одинаково построенных синтагм. И видите, как хорошо получается? Недаром этот текст написал А. С. Пушкин.
Такие сокращения закономерны, обычны в речи. Не принято говорить: Приехал Пётр, приехал Виктор, приехала Мария. Говорят: Приехали Пётр, Виктор и Мария. Конечно, синтагмы остаются теми же, что и без сокращения: это три соединения глагола с существительными-подлежащими.
Однако бывают изобретательные сокращения: убираются разные части предложения так, чтобы по оставшимся словам можно было догадаться об опущенных. И здесь действует уже не привычный шаблон, а изобретательная воля создателя высказывания. Надо сократить своё высказывание, но так, чтобы оно всё же было понятно. Такой приём называется эллипсисом (греч. «elleipsis» — «опущение», «недостаток*) и используется прежде всего в разговорной речи и поэзии.
Вот запись разговора за столом: беседуют несколько человек; обстановка тёплая, дружеская, располагающая к непринуждённой, раскованной речи:
— Вот эти волнушки были собраны ну буквально за пятнадцать минут.
— Это волнушки?
—  Пятнадцать минут. И никого там нет, и одни эти грибы. И под ёлкой, и под соснами.
— Мне не селёдки, мне хлеба.
— Я сама положу.
— Самые вкусные — маленькие, да?
— Нет, большие тоже вкусные...
— Я говорю: ты собирай в кучу, а я за ведром сбегаю.
— Берите хлеб, берите.
— Очень вкусные грибы.
—  Надо знать места. Вот с Родионом идёшь — он говорит: иди туда, там белые. Приходишь — белые. Иди туда — там рыжики. Приходишь —рыжики.
— Нет, грибы вполне...
Если вставить все опущенные части высказывания, то речь потеряет свою выразительность, непосредственность, живость.
В современной речи эллипсисы бывают неожиданными и изобретательными. Иногда, чтобы получить из эллипсиса полную форму высказывания, надо не только добавить слова, но и перефразировать само высказывание. Эллипсис используется как естественный способ речевой экономии. Человек думает, что собеседнику и так всё ясно, люди они близкие, что объяа шть-разжёвывать?
Можно ли считать, что опущенные части синтагм-предложений — то же, что грамматические нулевые знаки? Нет, это другое явление языка. В формах туч, свадеб, пальм, рук есть окончание — его никто не опускал. Оно в таких случаях (например, в родительном падеже слов на -а) является законным, грамматически обязательным, необходимым. У него есть своё значение, иное, чем у любого ненулевого окончания. Напротив, предложение с опущенной синтаксической частью имеет тот же смысл, что и полное выражение. А само сокращение не всегда обязательно.
Итак, сочетание можно назвать синтагмой, только если оно соответствует законам языка. Оценить шутку, получить посылку, справить свадьбу, подарить книгу — настоящие синтагмы. Их в отличие от фразеологизмов всегда легко членить на части: каждая часть этого сочетания (переходный глагол + существительное в винительном падеже) заменяется множеством других единиц того же типа, класса.
Синтагма (то, что является сочетанием, членимо) всегда должна опираться на классы единиц. Когда такой поддержки нет, то нет и синтагмы.
Синтагмы, закономерные сочетания единиц, образуются языком на всех его уровнях — от звуков до предложений. Сложные предложения — это синтагмы, образованные из предложений. Многообразие синтагм поистине неисчерпаемо.