Замечательный знаток народной речи Владимир Иванович Даль вспоминал в рассказе «Говор» о любопытном эпизоде К автор\ пришли монахи просить подаяния на нужды своей обители Даль писал: «Я их посадил, начал расспрашивать и удивился с первого слова, когда молодой сказал, что он вологжанин Я ещё раз спросил-. ,Да вы давно в том краю:"' — ,Давно, я всё там". — „Да откуда ж вы родом?" — „Я тамо-дий", — пробормотал он едва внятно, кланяясь. Только что успел он произнести слово это — тамодий, вместо тамошний, как я поглядел на него с улыбкой и сказал: „А не ярославские вы, батюшка?". Он побагровел, потом побледнел, взглянулся, забывшись, с товарищем и отвечал, растерявшись: „Не, родимый!" — „О, да ещё и ростовский!" — сказал я, захохотав, узнав в этом не, родимый необлыжного ('настоящего', 'неподдельного'. — Прим. ред.) ростовца.
Не успел я произнести этих слов, как „вологжанин" мне бух в ноги — не погуби!..
Под монашескими рясами скрывались двое бродяг..».
Как видно из этого отрывка, по особенностям речи человека можно довольно точно установить область, город или район, откуда он родом или где жил долгое время
А вот современный случай. В отдел диалектологии Института русского языка Российской Академии наук в Москве обратился журналист, работавший над статьёй ко Дню Победы. У него были архивные материалы времён войны- плёнка с записью рассказов пятерых бойцов, уроженцев разных мест России, и список имён и адресов этих солдат. Однако журналист не знал, какой рассказ кому принадлежит Диалектологи проанализировали языковые особенности каждого говорящего и смогли определить, откуда кто родом.
Даже жители соседних деревень порой отличаются друг от друга своим говором и отчётливо это осознают Гаворка ж у усех дирявенъ разныя: у их тыкая, у нас другая — такое высказывание записано в Смоленской области. Поэтому в народе и возникла пословица: <-Что город, то норов, что деревня, то обрядня (обычай. — Прим. ред.), что двор, то говор».
Приехавшему из города иногда кажется, что в деревне говорят на другом языке, как-то не по-русски: Ишшо сэлый шугунбк шгиёй на ямки па-содишъ — иу пещку. Такую фразу можно услышать в речи уроженцев Курской и Орловской областей, а означает она: 'Нщё целый чугунок щей на ухват посадишь — и в печку'. Часто самые привычные слова в говорах имеют совсем другое значение. В Новгородской и Тверской обла-аях говорят: Не кидай шуму за порог!При этом словом шум (или шули-i) здесь называют комнатный сор, мусор. А вот пример из подмосковных говоров: Наш фтарагодник очинъ бруха-чий {второгодник — 'двугодовалый жеребёнок или телёнок', а брухачий — 'бодливый').
Горожанам часто кажется, будто в диалекте допустимо сказать что угодно и как угодно, что говор — это испорченный, неправильный язык. На самом деле каждый местный язык представляет собой стройную систему, элементы которой взаимосвязаны. Нарушение законов и правил говора режет слух его носителю так же, как нам — ошибки в речи иностранца. В примере о чугунке щей каждому [ч'] литературного языка в диалекте соответствует [щ'] (печка — пещ-ка, чугунок — щугунок...), каждому [ц] соответствует в говоре [с] (целый — сэлый), а долгому мягкому [щ] — твёрдое [шш] (ещё — ишшо, щи — шшы).
Современные говоры — это результат развития древнерусских диалектов, история которых уходит корнями в глубокую древность. Да и сам литературный русский язык тоже «потомок» говоров: в его основе лежат говоры Москвы и окружавших её деревень.