Сфера употребления церковно-славянского языка в XVIII в. сильно сузилась. Освободившееся месго должен был занять вновь создаваемый русский литературный язык. Каким он будег? Этот вопрос чрезвычайно волновал писателей XVIII в. Быть писателем означало тогда быть учёным-филологом. Не случайно так много высказываний о языке встречается у М. В. Ломоносова, В. К. Тре-диаковского, А. П. Сумарокова.
В центре споров стоял вопрос о том, на какой язык должен ориентироваться русский литературный: на живой великорусский или же на церковно-славянский, за которым традиция средневековой книжности. На формирование литературного языка влияла и западноевропейская литература. Сторонники создания литературного языка по моделям европейских литературных языков (в первую очередь французского) ратовали за освобождение его от славянизмов и приветствовали заимствования. Полемизируя с Н. М. Карамзиным, сторонником европеизации литературного языка, литератор А. С. Шишков приводил пародийные примеры нового слога, высмеивая его искусственность и вычурность. Ревнители традиций, напротив, считали церковно-славянский фундаментом нового литературного языка.
С вопросом использования славянизмов связана и знаменитая теория «трёх штилей» Михаила Вавильевича Ломоносова. В XVIH в. формируются жанры новой русской литературы. С каждым жанром связывалась своя языковая стихия. Так, в героических поэмах, одах, торжественных речах (произведениях «высокого» стиля) должны были употребляться как славянские по происхождению слова, так и общие для цер-ковно-славянского и русского языков (отверзаю, Господень, взываю и др.). В драматургии, сатирах, официальных письмах («средний» стиль) могла использоваться общеупотребительная лексика с вкраплениями как славянизмов, так и просторечия (говорю, ручей, лишь, который). В комедиях, эпиграммах, дружеских письмах («низкий» стиль) славянизмы неуместны.
В «Предисловии о пользе книг церковных в российском языке», опубликованном в 1758 г., Ломоносов пишет, что в литературе церковнославянский и русский языки не соперники: церковно-славянский язык органически вошёл в русский и обогатил его, но, несмотря на это, единственно возможный язык литературы — русский.
«Высоким» стилем пишет эпическую поэму «Россиада» поэт Михаил Матвеевич Херасков:
Князь Курбский возопил, алкая с ним
схватиться: Не стыдно ль множеству съ единымъ
купно биться? Храните рыцарсшй, герои, в бран'кхъ
чинъ; Оставьте насъ, хогцу съ нимъ ратовать
единъ.
«Средний» стиль выбирает журнал «Всякая всячина»: «Вельможа одинъ приговорилъ ко смерти одного своего невольника, который, не видя уже надежды ко спасешю своего живота, зачалъ бранить и проклинать вельможу. Сей, неразумия языка неволънича, спросипъ у около стоящихъ своихъ домашнихъ: что неволъникъ говорить? Одинъ вызвался, говоря: государь, сей безщастный сказываешь, чай рай приуготовленъ для ткхъ, кои уменыиаютъ свой гневъ и прощають пре-ступлетя. Вельможа простилъ невольника».
«Низкий» стиль мы находим в комедии Александра Петровича Сумарокова «Опекун»: «Нам-нясъ вид'клъ я, какъ честной то по вашему и безчестной, а по моему разумной и безумной принималися. Безчестной атъ, по вашему, при-•кхалъ, такъ ему стулъ, да ещё въ хорошеньком dawk все ли в добрать здоровъи? какова твоя хозяюшка? д'ктки? Что такъ запалъ (запропастился. — Прим. ред.)? ни къ нам не жалуешь, ни къ себ'к не зовешь».
Будущее русского литературного языка было связано со «средним» стилем. Новый книжный язык «среднего» стиля — это язык европеизированный. Чтобы передать отсутствующие в русском языке понятия, использовали западноевропейскую научную терминологию. Например, М. В. Ломоносов ввёл слова атмосфера, горизонт, практика, температура. Иногда термины переводили буквально, соединяя русские и церковно-славянские морфемы. Так появились слова водород и кислота. Гуманитарные науки черпали терминологию и из церковно-славянского. В. К. Тредиаковский ввёл в русский язык слова естественность, сущность, разумность, чувственность, объяснив свой выбор так: «Оный термины подтверждаются век книгами нашими церковными, из которых я оный взял». В конце XVIII столетия произошло очень важное для истории русского языка событие — был создан первый толковый и нормативный словарь русского литературного языка «Словарь Академии Российской...» в шести частях (1789—1794 гг.). Его авторами в числе других были члены Российской Академии Д. И. Фонвизин, Г. Р. Державин, Я. Б. Княжнин, Е. Р. Дашкова. Словарь содержал 43 257 слов.