В чём отличие сочинения и подчинения? Можно сказать, что сложносочинённые и сложноподчинённые предложения — это два разнотипных свидетельства внутреннего диалога, который автоматически ведётся в мозгу человека, намеревающегося что-то сказать. Когда говорящий сопоставляет (Маша мыла посуду, а я убирал в комнате), ставит в один ряд (И Маша трудилась, и я не бездельничал), выделяет из ряда (Не только вымыты были чашки, но и вся посуда поставлена на место), взаимоисключает (Или ты моешь пол, или я ухожу), противопоставляет (Мама предлагала нам свою помощь, номы отказались) или как-то иначе логически соединяет описываемые в сложном предложении ситуации, он разворачивает повествование «горизонтально», сочинительно. А когда говорящий видит одну из ситуаций так, будто она поясняет другую, как бы отвечая на вопросы: что? какой? как? почему? с какой целью? и другие, то повествование строится «вертикально», подчинительно: Мы с сестрой решили, что уборка — лучший подарок маме. Сначала мама не знала, какой сюрприз её ожидает. И она поинтересовалась, почему мы не идём гулять. Хотя нам очень хотелось побегать на улице, мы сидели и ждали, когда мама уйдёт в магазин.
На тот факт, что в основе сочинения и подчинения лежат разные типы диалога, первым обратил внимание известный языковед Сергей Осипович Карцевский (1884—1955), работавший сначала в России, а затем в Швейцарии.
Итак, мы видим — в мире синтаксиса происходит то же самое, что мы уже наблюдали в фо-негике, лексике, словообразовании, морфологии. Для того чтобы выразить нужный смысл, мы подбираем подходящие единицы языка и соединяем их между собой по особьш правилам. Но только теперь, с высоты синтаксиса, становится понятно, для чего существуют звуки и морфемы, слова и грамматические формы.