Информацию о ситуации в предложении передают все члены — и главные, и второстепенные. Информативная нагрузка распределена соразмерно, если предикативный признак и его носитель выражены сказуемым и подлежащим, а остальные участники и признаки-спутники — дополнениями, определениями и обстоятельствами: <>Они жили в ветхой землянке ровно тридцать лет и три года. Старик ловил, неводом рыбу» (А. С. Пушкин).
Но мы постоянно нарушаем такую соразмерность. Например, когда предикативный признак представлен описательным оборотом: Их обуял ужас; Старушку сморил сон, он одновременно является и подлежащим, и сказуемым! Поскольку в русском языке признаки и участники не закреплены строго за членами предложения, отличить их друг от друга можно, только обратившись к семантике. Сравните: Охотника терзал страх и Охотника терзал тигр.
Если семантический субъект оденется в одежду дополнения (Ему не сидится; У него тоска; С сердцем плохо; Охотник был терзаем тигром), обстоятельства («От этого Терека в поэтах истерика» (В. В. Маяковский)) или определения (Алёнкин шёпот раздался над моим ухом), и мы их опустим по причине ^второстепенное™», наше описание ситуаций окажется информативно недостаточным
Недостаток информации очевиден, когда опускаются обстоятельства, которые входят в модель управления глагола (см. очерк «Валентности слова»). Сравните: Дети очутились на поляне — Дети очутились... и Маша читала книгу на поляне — Маша читала книгу. В предложении с глаголом читать (с моделью управления кто читал что) компонент на поляне легко можно опустить, он описывает не существо ситуации, а её фон В предложении с глаголом очутиться (модель управления кто очутился где) этого сделать нельзя, так как компонент на поляне является полноправным участником ситуации.
Существует около тысячи определений понятия предложения. Слово и предложение — два полюса языка. Обе эти единицы интуитивно понятны, но трудно определимы.