Однажды в студии художники спорили об искусстве. Великий певец Федор Иванович Шаляпин, который не принимал участия в споре, решил показать им на деле, что такое искусство. Он незаметно вышел из комнаты и через некоторое время появился на пороге — бледный, волосы спутаны, руки трясутся Он лишь выдохнул: «Горим!». Что тут началось! Все вскочили, заметались, паника, крики. И тогда Шаляпин рассмеялся- «Вот что такое искусство».
Шаляпин сказал слово горни. Если бы певец выбрал другое слово: мы либо в деже, никакого эффекта он бы не произвёл. Почему? Слово горим не просто обозначает некий процесс, оно с помощью глагольного окончания сообщает ещё и следующую информацию: во-первых, мы (1-е лицо), во-вторых, сейчас (настоящее время), в-третьих, горим на самом деле (изъявительное наклонение). Есть чего испугаться'
Российский языковед Виктор Владимирович Виноградов назвал комплекс значений наклонения, времени и лица предикативностью. Подобно тому как включенный свет позволяет нам собрать воедино разные фрагменты и воспринять картину художника как одно целое, предикативность делает набор словоформ единым предложением, тем, с помощью чего можно выразить мысль, соотнеся её содержание с действительностью. Передавать значение предикативности способен только глагол или связка, без которых не обходится ни одно сказуемое.
Можно сказать, что у предложения есть тело и душа. Тело составляют члены предложения, которыми стали части речи, наработав синтаксические привычки. Сердце предложения — сказуемое. Отсюда идут нити управления к подлежащему (голове) и второстепенным членам. В сердце-сказуемом обитает душа — предикативность, — делающая предложение живым.