Звуки мы слышим и произносим — это единицы восприятия речи. Они относятся к обозначающей стороне языкового общения. Смысла у отдельного звука нет. Предлог у значим. Так ведь значение имеет предлог, а не звук. Союз а имеет значение, но в качестве союза, а не звука.
Поэты любят искать смысл у звуков. Вели-мир Хлебников написал стихотворение, в котором хотел выразить звуками зрительное впечатление, нарисовать портрет. Звуки в нём передают цвета:
Бобэоби пелись губы,
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови, Гзи-гзи-гзэо пелась цепь. Так на холсте каких-то соответствий Вне протяжения жило Лицо,
Здесь бобэоби вызывает образ алых губ, вээоми — синих или серых глаз, гзи-гзи-гзэо — золотых звеньев цепочки... Но даже если стихотворение и удалось (как у Хлебникова), то цветовое осмысление звуков так и остаётся в нём, не выходит за его пределы, в язык, не становится обязательной для всех оценкой звука. Звуковая сторона языка устойчива. За тысячу лет в русском языке получили полноправное бытие всего два новых звука (они вошли в язык в XIV в.): [ф] и его собрат — мягкий согласный [ф']. Тысячи слов появились за это время, а звуков — только два.
Это не значит, что звуковая стихия языка неизменна, но изменения в ней протекают медленно, скрыто, незаметно.
Законы произношения, живые звуковые связи в слове очень жёсткие; они не знают исключений. В современном русском языке есть такой закон: перед согласными ч и щ (они в русском языке мягкие: [ч], [щ']) может произноситься только мягкий [н'] — не твёрдый: дша[н'ч']ик, шар-ма^щ^ик «А я вот возьму и произнесу!» Но дело не в «возьму и произнесу!», а в том, что непременно, обязательно реализуется в обычной, естественной речи, во всех словах с сочетанием н + ч, н + щ.В этом-то и сила живых фонетических законов: они не знают исключений. Сравните слова в двух столбцах:
концы — кончик;
концы — кончено;
барабан — барабанчик;
стакан — стаканчик;
барабан — барабанщик;
обман — обманщик. В левом столбце согласный [н] твёрдый. Рядом с ним нет ни [ч'], ни [щ']. В правом столбце — всегда мягкий [н'] перед мягкими [ч'] и [щ']. Здесь вслед за [н] идёт мягкий согласный — либо [ч'], либо [щ']. Они-то и «заражают» предшествующий [н] мягкостью, да так, что ни в одном слове с таким сочетанием согласному [н] не избежать мягкости.
Итак, звуковая сторона языка обладает огромной устойчивостью. Законы произношения гораздо более категоричны, чем законы грамматики. Они реализуются в речи с полной ясностью и определённостью. Поэтому многие законы языка сначала были открыты в области фонетики, и это помогло установить подобные законы в грамматике.