Слова, как мы видели, подобны актёрам, меняющим грим и одежду соответственно роли. Роли разные — актёр один, но его самого вне роли мы никогда на сцене не увидим. Такие же отношения существуют, например, между фонемой и звуком: фонема тоже не может ни прозвучать, ни быть услышана, не воплотившись в конкретном звуке. Подобно этому и слово реализуется в речи каждый раз в виде одного из своих вариантов — словоформ.
Сколько слов в предложении Рука руку моет? «Три», — скажет один. «Два», — скажет другой, ведь рука ируку — формы одного и того же слова. Правы оба, просто они отвечали на разные вопросы. Первый имел в виду слова как элементы, из которых состоит предложение, т. е. словоформы. Второй говорил о словах как о единицах языка, хранящихся в нашем сознании. С одной стороны, слово рука — одна единица. А с другой— целый набор словоформ: рука, руки, руке, руку, рукой, (о) руке, руки, рук, рукам, руки, руками, (о) руках. Но не называть же каждый раз, когда нужно сказать о слове рука, все 12 форм! Ведь о глаголах или прилагательных тогда вообще не побеседуешь — у них словоформ гораздо больше Поэтому когда имеют в виду слово в целом, для удобства его именуют по одной из форм — начальной (точно так же фонему называют по её звучанию в сильной позиции, а не перечисляют каждый раз все её варианты). Начальная форма для существительного — форма именительного падежа единственного числа, для прилагательного — именительного падежа единственного числа мужского рода, для глагола — неопределённая форма (инфинитив). Именно из начальных форм слов — ведь они как раз и даются в словаре — пытался построить предложение мистер Твистер. Никто не станет сомневаться, что волк и волчище -— разные слова, а волк и валку — формы одного слова. Но иногда решение принять сложнее. Например, честный — честнее — честнейший. Суффиксы -ее и -ейш- показывают степень выраженности признака 'честный', т. е. честнее — это 'более честный', а честнейший — 'самый честный'. Но ведь это значение очень похоже на значение суффикса -ищ- в слове волчище 'такой волк, что всем волкам волк' — суффикса чисто словообразовательного. Между тем во многих грамматиках формы сравнения прилагательных включаются в их парадигму: ведь они образуются достаточно регулярно, совсем как грамматические формы.
По-разному расценивают причастия и деепричастия: как формы глагола и как отдельные части речи. Глаголы разного вида часто считают формами одного слова. Однако, например, любая видовая пара к глаголу лететь будет отличаться не только видом, но и значением: прилететь, улететь, дапететъ и т. п. 11олучается, что делать и сделать — формы одного слова, а бежать и сбежать — разные слова!
Сомнения вызывают формы типа говорить — сказать, человек — люди-, по значению это явно формы одного слова, но они такие разные... А в парс ребёнок — дети всё ещё сложнее, ведь есть слово дитя, но по значению oi to более узкое: дитя — это обязательно кто-то маленький и ангелоподобный, а ребёнок и дети — это любые невзрослые люди: младенцы и подростки, паиньки и хулиганы. Получается, что дитя и дети — не пара А каким же будет тогда множественное число от дитя?
Другой случай: oti — множественное число они, ты — множественное число вы, я —... Стоп, что-то не так Разве мы— это много я? Нет, мы — это я плюс они. Значения очень разные, и формами одного слова я и мы никак не признаешь. Формы числа существительного вообще любят парадоксы. Например, сок — соки. Вроде бы множественное число, и показатель есть — окончание -и. Но соки — это не много раз один и ют же сок. это непременно соки разных сортов! Значит, сок и соки — разные слова, и есть две отдельные парадигмы. Где же здесь основные признаки грамматики: обязательность, регулярность, безразличие к значению конкретного слова? Сплошные капризы, тонкости и исключения. Но, если вдуматься, противоречия здесь нет. Представьте, выпускают на заводе телевизоры. Все они сделаны по общей схеме и вроде бы должны одинаково работать. Но один подключили к хорошей антенне в столичном городе — и он показывает 20 каналов, а другой отвезли в глухую деревню — и он еле-еле ловит два. С одним обращались аккуратно, а другой уронили трижды, пока несли из магазина, и каждый день бьют но нему кулаком. А ещё из одного хозяин вообще всю электронику вытряхнул и сделал будку для собаки. Конечно, теперь все эти одинаково сделанные телевизоры работать (или не работать) будут по-разному. Но говорит ли это о том, что схема была нелогична? Описывая грамматику языка в [делом, мы говорим не о формах конкретных слов, а о системе форм, которая предусмотрена языком для слов каждого типа: для существительных, прилагательных, глаголов. А судьба каждого отдельного слова может быть гораздо сложнее приключений телевизоров.