Вспомним, как мы поступаем, применяя разные орфографические правила.
Чтобы правильно передать безударный звук [а] в слове б[а]ротъся, мы проверяем его формой б[6]рется, в которой гласный корня находится под ударением (в сильной позиции), и обозначаем его буквой о. Безударный звук [и] в слове [т'и]жёлый сопоставляем с ударным звуком того же корня в слове [т'а]жестъ и для звука [а], поскольку он следует за мягким согласным, выбираем букву я.
Определяя, какую букву выбрать для передачи звука [т] в конце слова са[т], мы соотносим его со звуком в сильной позиции са[р]ы и передаём его буквой д.
Точно так же поступаем при проверке парного глухого согласного перед глухим и парного звонкого — перед звонким: пишем косьба (хотя говорим ко[з']ба), потому что в сильной позиции перед гласным находим звук [с']: ко[с']ить.
При подозрении о «пропаже» звука в сочетании согласных опять-таки привлекаем сильную позицию — перед гласными: опасный — опасен, ненастный — ненастен, бумаги разосланы (сравните: посылать) — бумаги разостланы (сравните: стелить).
В самых разных случаях мы делаем одно и то же: звук в слабой позиции проверяем звуком в сильной позиции. Подыскивая проверку, мы освобождаем звуки слабых позиций от «влияния», «угнетения», «порабощения» позицией. Не замечая позиционных изменений звуков в слабых позициях, обозначаем их так, как если бы на их месте были звуки в сильных позициях. А это значит, что множество разных правил — в сущности одно общее правило: пиши букву для звука по его варианту в сильной позиции. Что же это за единица, которую в разных позициях произносят по-разному, но обозначают одной и той же буквой? Множество звуков закономерно, под влиянием фонетической позиции чередующихся в пределах морфемы, представляет собой одну языковую единицу — фонему (от греч. «phonema» — «звук», «голос») Поэтому и принцип, по которому на письме не обозначают позиционные чередования звуков, называется фонемным, или фонематическим
Теперь мы знаем, почему в русском письме одна буква может передавать разные звуки — они представляют одну и ту же фонему1 И почему один звук может передаваться разными буквами — он может представлять разные фонемы. Так, буквой с обозначается множество звуков, целая вереница: [с] маслом, [С] тётей, [з] городом, [з'] девочкой, [ж] жаром, [ш] шумом, [щ] человеком. Но фонема всюду одна, проверим: [с] артистом. Поэтому и буква одна — с. Один и тот же звук, например [с], может передаваться двумя буквами з и с — воз и нос. Это потому, что фонемы разные, проверим-. во[з]а, но[с]а.
В ответ на вопрос, почему мы пишем совсем не то, что слышим, не то, что есть в языке, можем сказать: да, мы не всегда пишем то, что произносим и слышим, но передаём именно те единицы, которые есть в языке, — фонемы.
«Зри в корень», — призывал Козьма Прутков. Русская орфография это и делает — смотрит в корень: не обращая внимания на позиционную мену звуков, передаёт только основные, самостоятельные звуки — фонемы. Русское письмо отказывается обозначать позиционные изменения звуков. Это и есть его принцип.