В русском языке есть особый звук [j]. Многие даже не знают, что он существует и что это согласный. А всё из-за графики: любит этот звук прятаться, растворяться в буквах, передающих гласные звуки. Для него есть специальная буква й, но её употребляют только после гласных и притом не перед гласными (а значит, в конце слова или перед согласными): май, майка, рой, землеройка, змей, змейка. Если же после [j] оказываются гласные, то его как бы поглощают буквы, передающие гласный звук, — я, ю, ё, е, которые в начале слова и после гласных означают сочетание [j + a], [j + у], [j + о], \j + э]: яблоко, боязнь, юг, змею, ёлка, поёт, ель, приехал. Одна буква передаёт сразу два звука — согласный и гласный, целый слог! И здесь действует слоговой принцип. Такая игра [j] в прятки часто сбивает с толку школьников, особенно когда нужно определить границы между частями слова. Например, надо разобрать по составу слово строю или стая. Так и жди ошибки — как бы не разделили на такие части: стро-ю, ста-я. А правильно: строЦу], ста[\а.]. Ведь звук [j] принадлежит основе: cma\)y], cma[\e]u, ста[\а.\ми.
А как быть, если сочетания [ja, )y, jo, \э\ находятся после согласного звука? Ясно, что между согласной буквой и буквами я, to, ё, е должна быть какая-то прослойка, которая бы заставляла нас читать эти буквы как [ja, jy, jo, )э\. И такая прослойка существует, это так называемые разделительные мягкий и твёрдый знаки: ь — друзья, вьюга, бельё, ничьей, соловьи; ъ — въявь, предъюбилейный, съёмный, разъехаться. Для графики хватило бы и одного знака — мягкого, но и здесь вмешалась орфография: велит после приставок перед буквами я, ю, ё, е писать твёрдый знак.
Когда ребёнок только учится писать, он может написать маёр, бульён — по правилам передачи сочетаний [j] + гласный, действующим в русской графике. Между тем в некоторых словах иноязычного происхождения, в том числе и в именах собственных, орфография отменяет правила графики; буква й употребляется там, где должны писаться буквы е, ё, ю, я: Йемен, йога, Йордане, койот, майонез, майор, Майя, Мейерхольд, Нью-Йорк, папайя, район, секвойя, Фрейя.
Остаётся только удивляться, как всем нам удалось в возрасте пяти—восьми лет разобраться в этих премудростях и научиться читать и писать! Действительно, есть за что уважать себя!